— Слушай сюда, красивая кукла, — Ротокан навис надо мной, и я близко-близко увидело его бледное отталкивающее лицо с фанатично горящими глазами. — Мне плевать на Сопределье, плевать на империю, но моя жизнь неразрывно связана с Ферхе, и я не могу допустить ее смерти. Уничтожу я Сопределье или нет, она все равно умрет, но, если на нашей стороне будет иномирянка… Такая, как ты. Талантливая, сильная, с пробужденным зверем. Тогда у нас будет шанс.
В отличие от головы, тело мое немного волновалось. Оно все еще плохо переносило близость других мужчин, и выдавало позитивную реакцию только на герцога.
Я попыталась вывернуться из неожиданно цепких рук, но не смогла. У Рокотана явно был активирован сложный артефакт, совмещающих несколько функций, но, насколько я знала, такие делали с применением темной магии, и в Вальтарте они были запрещены.
— С чего бы императрице умирать? — бросила взгляд на часы. Анвар скоро придет, или забеспокоится кто-то из слуг и рыцарей. — Она мать императора Теофаса, максимум он ее отругает и сошлет в клановое поместье минут на пятнадцать.
Ротокан коротко рассмеялся.
— Он ее убьет. Она ему даже не мать. Хуже, она та, кто убила его мать Тахулу, а его взяла, как собственного ребенка.
Если бы я могла чувствовать хоть что-нибудь, я бы сказала «ого» или завизжала. Ну или и то, и другое.
Тахула — дочь Ледяного герцога Сопределья, отданная первой наярой императору Вальатры, и по совместительству его Истинная. И мать Анвара.
Из рассказов мужа я знала, что император заключил договор с отцом драконом, пожертвовав своей Истинной в обмен на рождение сильного сына.
Поскольку Теофас, сын Ферхе превосходил сына его Истинной на какую-то незначительную долю процента, император взял ее женой. А Тахулу сделал наярой.
И если сложить два и два, получалось, что Анвар и Теофас… близнецы?
— Они же не похожи, — констатировала я неохотно.
Сходство, конечно было, но незначительное. Если от Анвара на милю вперед шла харизма золотого принца империи, то красоту Теофас можно было сравнить с обаянием Снежной Королевы.
Ничего общего между ними я не находила.
— Черная магия уродует, — злорадно сообщил Ротокан. — Император не простит Ферхе ни предательства, ни ссылки своей ненаглядной Эль. Если не хочешь сдохнуть, кукла, иди со мной, а не то…
Он вдруг как-то страшно дернулся, судорожно сглотнул и навалился на меня всем весом, а миг спустя из его горла хлынула кровь.
