«Проси его дракона, — шепнула онемевшими губами своей драконице. — Проси, как умеешь, иначе они оба умрут».
Взывать к животной сути мужчины, особенно в минуту боя, считалось не самым красивым поступком. Вот мной самой и считалось. Но я помнила вкус зелья, холодную руку Анвара, черные тени век, его запрокинутое к небу лицо, исписанное кровью.
Спустя миг щит поддался. Лишь на мгновение дал слабину, чтобы вновь обрести кристаллическую твердость, но я успела, навалилась всей огневой мощью, выдавливая себе проход.
— Вернись, Аль! — рык Анвара, усиленный Зовом, разорвал небо, но я не послушалась.
Теперь, когда я скинула щит, его ослабленная потерей крови и магии драконья суть чувствовалась особенно остро.
В эту секунду я знала, что делать.
— Прости, — сказала искренне. — Только не злись. Я просто не знаю другого способа.
Шум боя перекрывал мой голос, но Анвар услышал.
Полоснул белым от ужаса взглядом, рванулся за мной, но языческие руны ифритов крепко держали его в ловушке, не давая двинуться.
Он был магически опустошен. Его отчаянный Зов оглушил меня, но вокруг было так много крови и смерти, так много потерянного времени.
Полностью слившись с драконицей, я ныряла в воздушные потоки, уходя от атак ифритов, разрывала атакующие руны клыками и когтями, пока не опустилась в разлом холма, на котором когда-то стоял храм богини. Шкуру обожгло мимолетное соприкосновение со скверной темного источника, но я только крепче сжала зубы. Это была хорошая, правильная боль.
Во благо.
Спланировав в черный зев разлома, я перекинулась в человека, отыскивая обостренными рецепторами единственную вещь, которая могла дать Сопределью шанс на жизнь.
Возможно, я была единственным человеком, способным чувствовать артефакт на расстоянии, будучи его создателем.
Перевертыши, которые неспешно лезли вверх, задумчиво повисли на земляных сколах. Мое появление их дезориентировало.
Меня это волновало меньше всего.
С отчаянным всхлипом я вцепилась в землю, нащупывая пальцами каменный край алтаря богини.
Где-то здесь. Так близко!
В разлом спрыгнуло несколько смуглых мужчин, подбирающихся ко мне с волчьей грацией и огнем в миндалевидных глазах. Один из них уже чертил на земляных стенах руны ловушки.
Всхлипнув, погрузила пальцы в землю глубже и… нашла. Пальцы нащупали круглый бок и спустя мгновение на ладонь легла перепачканная в земле черная бусина. Единственная бусина, которую не выпила богиня. Мгновенная смерть.
