Неожиданный звук открывающейся двери заставил ее нервно вздрогнуть. Почудилось? Нет, не почудилось. Потому что из коридора слышались тяжелые шаги, это было жутко и более чем странно. Увидев посетителя, она резко вскочила на ноги:
— Вы?!
Ответа не последовало. Вадим молча прошел в гостиную, остановился в центре. На нем был все тот же черный костюм, что и похоронах. Руки в карманах, на хмуром лице застыло жесткое выражение.
— Что вы здесь делаете? Как вы вошли?
— Через дверь. У меня есть ключи. Не забывай, что квартира принадлежала моему отцу.
"
"Мира была неприятно поражена его появлением, но куда неприятнее оказалась новость, что у него есть ключи от ее дома. Придется срочно съезжать. Она зажмурилась с досады, что даже эту малость, немного побыть одной в их доме, ей не оставили.
Голос Вадима прозвучал резко:
— О чем ты разговаривала с моей тещей?
— Это вас не касается.
— Ошибаешься, Мирочка, меня касается все!
Он внезапно оказался рядом, челюсти сжаты так, что четко обозначились желваки.
— Отойдите от меня.
Мужчина словно не слышал, медленно вытащил руки из карманов, чуть склонил голову на бок, злые прищуренные глаза скользили по ее лицу, фигуре.
— Ты подумала над тем, что я сказал?
Правая рука мужчины медленно поднялась, пальцы задержались у ее подбородка, не касаясь.
— Я жду.
Он давил на нее, плотная, почти осязаемая волна силы, исходившая от него, заставляла подчиниться, признать его власть и принять. Но волевой стержень внутри позволял ей держаться ровно:
— Завтра в десять встреча у адвоката.
Я напишу отказ от наследства в вашу пользу, — Мирослава поморщилась, вспомнив еще об одном. — Да. И квартиру эту я освобожу.
Он негромко рассмеялся, очень нехорошо рассмеялся, а потом вдруг изменился в лице.
— Нет, Мирочка! Не получится. За те полгода, что твой отказ войдет в силу, много чего может поменяться. Вдруг ты изменишь решение, или выйдешь замуж…? — голос понизился до свистящего шепота. — А может быть ты уже нашла себе нового мужика? Потому такая смелая?
Внезапно он ухватил ее за подбородок, заставляя смотреть в глаза:
— О чем ты говорила с Петричевским? Что он предлагал тебе? Хочешь свалить к нему?
Мирослава задохнулась от обиды и возмущения, рот приоткрылся, ловя воздух.
И в ту же секунду он коснулся ее губ большим пальцем, чуть проталкивая его внутрь. Миру затрясло, от неожиданности пропал голос.
А он продолжал шептать:
— Твой отказ ничего не меняет, мои условия останутся прежними. Ты. Подо мной.
