— Попробуем предложить выкуп.
Неизвестно почему, но ей нисколько не было страшно, хоть она и понимала, что ничего хорошего их не ждет. В лучшем случае возьмут в плен и запрут где-нибудь, пока за них не заплатят выкуп. А в худшем…
В худшем случае судьба несчастной убитой Линевры исполнится по-настоящему. А она, Мирослава, наконец избавится от всех своих проблем. И от глупой жизни в придачу. Прошлое промелькнуло перед глазами, мгновенно и одновременно очень подробно. Ах-ах-ха… Она-то думала, Вадим Балкин самое страшное, что могло быть в ее жизни… Мирослава невольно улыбнулась, вспоминая их последнюю встречу и его прощальный взгляд.
А потом пришло спокойствие кристально чистой работы мысли.
Нетрудно догадаться. Балфор тайно помог ей убраться из замка, но он же ее и продал, потому что никто кроме него не знал. Понятно, она ему мешала с самого начала фактом существования. Но зачем умирать всем этим людям вокруг, если именно на нее объявлена охота?
Эрвиг только вышел вперед, махнув белым платком, как у ног его тут же с жужжанием воткнулись в землю две стрелы, а среди разбойников наметилось движение и донесся шум.
И вот начался обмен любезностями. Тонкий разговор на некоем, понятном обеим сторонам сленге. Разговор шел обстоятельно, с соблюдением всех парламентских тонкостей.
— А Эрвиг-то у нас дипломат, — подивилась королева.
— Да, миледи, он многое может… — прошептала Одри, с затаенной гордостью глядя на телохранителя.
Мирослава подумала, что ее прямой долг помочь этим двоим. И как только удастся уйти обратно в свой мир, заберет с собой обоих.
А тем временем обмен любезностями плавно перерос в торг. Кончилось это тем, что разбойники дрогнули и дружно зашумели:
— Какого черта? Зачем нам их убивать, если можно получить за них деньги?
— Черт бы вас побрал! Мы уже получили деньги! И за деньги придется отчитаться! — орал главный.
— Так представьте доказательства тому, кто вас нанял, — предложил Эрвиг.
Несколько секунд стояла звенящая тишина, предложение осмысливали, а после этого заговорили все разом.
Собственно, теперь можно было немного выдохнуть, убивать их не станут.
Мужчинам пришлось сдать оружие, их связали.
Женщин связывать не стали, сочтя неопасными. Вытряхнули из повозки, забрали верхнюю одежду, оставив только нижние платья. Вот когда Мирослава возблагодарила Бога за здешнюю капустную моду надевать на себя по три-четыре платья зараз. Лошадей из повозки выпрягли, а саму повозку, предварительно выпотрошив, сожгли.
