Королева остановилась на несколько секунд, успокоить сердце, колотившееся в горле. Разжала судорожно сжатые кулаки и вытерла ладони о платье.
Там лежал человек, которого она любила? Если он женился на ней, женщине с постоялого двора, наплевав на все условности и мнение окружающих, значит, у них была любовь. Большая любовь. Просто не могло быть иначе.
В гробу лежал мужчина лет сорока. Темные волосы до плеч обрамляли суровое восковое лицо. Губы плотно сжаты. Король Гордиан. Ее покойный супруг.
ЭТОГО человека она не знала.
Но сама ситуация, нечто всколыхнулось в памяти, отразилось болью в сердце. Глухие звуки земли, сыплющейся на крышку гроба, Голос, звучавший в ушах.
…Мирочка…
Из глаз потекли слезы.
Почему это имя шептал голос, если ее зовут Линевра? Почему она помнит, как земля сыпалась на гроб, если тело ее супруга все еще лежит в часовне?
Рука потянулась, расправить крохотную морщинку на покрывале. Шаги позади. Подошел священник.
— Скажите… когда состоятся похороны? — с трудом заставила себя выдавить.
Тот ответил, чуть помедлив:
— Тело государя будет помещено в усыпальницу после того, как приедет его высочество Рихарт герцог Гентский, старший из принцев, братьев его величества. Его высочество Рихарт возглавит королевский Совет и станет регентом, если у короля Гордиана будет сын и наследник, — косой взгляд в ее сторону. — Если же Богу не угодно было дать его величеству Гордиану сына, то принц Рихарт станет новым королем Аламора.
— Спасибо, — проговорила королева, поняв наконец, зачем нужен был тот месяц.
И как она сразу не догадалась…
Какая судьба ждет ее через месяц, если она не ждет ребенка? О себе спрашивать не стала. Интересовало другое, как они собираются хранить тело короля, судя по всему, похороны состоятся еще не скоро. Но и это не стала озвучивать, собираясь расспросить обо всем камеристку.
— Я бы хотела прийти завтра и провести день у гроба государя.
Ей тут лучше думалось, всплывали по крупицам воспоминания.
Но сейчас королева очень устала, хотелось доползти до своих покоев и прилечь. Множество вопросов терзало, она собиралась задать их Одри. не стоит смущать священника излишним любопытством и провалами в памяти. И без того ее не слишком любят.
— Хорошо, ваше величество, — поклонился тот. — Мы будем ждать вас завтра. Я распоряжусь поставить для вас стул.
В часовне царила мертвая тишина, выйдя за дверь, королева поразилась, как разгулялась непогода.
