Прежде, чем уложить волосы, камеристка поинтересовалась, понизив голос:
— Миледи, вам ничего не показалось подозрительным ночью?
Подозрительным? Кроме того, что она помнит то, чего не должна и не помнит того, что нужно?
— Нет, — ответила королева. — Я крепко спала. А в чем дело?
— Не знаю, миледи, мне почему-то показалось, что в вашей спальне кто-то был, — озабоченно проговорила Одри, подкалывая волосы госпожи в высокий тугой узел.
Кто-то был?
— Но ведь покои под стражей? — неуверенно спросила та, кого называли Линеврой.
Одри ничего не ответила, но ее нахмуренные брови весьма красноречиво говорили, что она на самом деле думает.
Вдовье покрывало полностью скрыло аккуратную прическу, а вместе с ней и пол лица, а густая вуаль остальное. Камеристка не могла не заметить, что волосы у королевы раньше были до пояса, а стали вдруг до лопаток и поменяли оттенок. Да и выглядела она теперь старше. Нет, кожа оставалась такой же гладкой, но выражение влажных серых глаз изменилось.
Так, будто за этими глазами хранилась какая-то иномирная мудрость. Но потерянная память не позволяла до той мудрости добраться.
Номер заказа 521615, куплено на сайте Lit-Era
Все это казалось странным, и объяснений у пряхи не было. Впрочем, что бы там, у священного источника с леди Линеврой не произошло, королева выглядела и вела себя безупречно.
После завтрака Одри отправила Эрвига, сообщить лорду Балфору, что королева готова проследовать в часовню к телу супруга, и просит выслать сопровождение.
Эрвиг вернулся ворча. Лорд Балфор велел ждать, пока он не освободится. Из-за двери королева слышала, как он возмущался:
— Вот был бы жив государь Гордиан, не посмели бы они запереть госпожу в этих покоях! Недели еще не прошло с его смерти…
— Тише, Эрвиг, — шикнула камеристка.
Но телохранитель еще ворчал, упирая свое возмущение почему-то на покоях. Камеристка вернулась, а у королевы возникли вопросы, и раз уж они все равно ждут, можно поговорить.
Хотелось спросить, почему это Эрвиг не мужчина, но она не рискнула, посчитав такой вопрос бестактным. Спросила другое:
— Одри, а что не так с моими покоями?
Та замялась, но ответила:
— Миледи Линевра, это… гостевые покои.
Ну, вообще-то да, судя по убранству, и не для почетных гостей даже, а так, средней руки. Понятно, для королевы с постоялого двора сойдет.
