— Я еще не отпускал тебя, — проговорил принц Джонах, подавшись вперед.
Эрвиг тут же напрягся, стража сопровождения замерла.
— Вы не имеете права меня задерживать, ваше высочество, — холодно произнесла королева, и все-таки взглянула ему в глаза. — Позвольте пройти.
Он, странно хмыкнул, прищурился и отступил, давая дорогу.
С тяжелым сердцем королева двинулась дальше, так и не поняв, зачем Джонаху нужно было это представление.
— Это леди Элвина, дочь лорда Балфора, — тихонько проговорила Одри. — Говорят, ее прочат в невесты принца.
Только непонятно, которого.
И флаг ей в руки, подумалось королеве. И снова поймала себя на мысли, что у нее в лексиконе весьма странные выражения. За размышлениями она не заметила, как процессия вышла в холл.
Глава 9
Только сейчас стала понятна фраза лорда Балфора о том, что ее пожелание создало некоторые сложности. Теперь пустовавший ранее холл был оборудован как простенькая гостиная. Или ожидальная в приемном покое клиники.
Опять эта странная мысль, с которой почему-то халаты и запах медикаментов ассоциировались.
Королева Линевра зажмурила глаза и вдруг явственно услышала:
— Волгина! Мирослава Леонидовна! Зайдите к заведующему отделением.
Обращались к ней, она это совершенно точно знала.
Тряхнула головой, открывая глаза. Восьмерка ее стражей выстроилась у стены, там, где были установлены скамьи с резными спинками. Леди Одри смотрела на нее со странной озабоченностью во взгляде:
— Миледи Линевра, вам плохо? — спросила шепотом.
— Может быть, вернемся в покои?
— Нет, Одри, со мной все хорошо, — ответила та и шагнула к выходу во внутренний двор.
Снаружи сегодня было тихо и пасмурно. Интересно, здесь вообще бывает хорошая погода? От этой постоянной сумрачности у кого угодно депрессия разовьется.
Господи… Откуда такие мысли? Ей тут пожизненное заключение светит, а она на погоду жалуется…
Медленно пересекла внутренний дворик, приближаясь к дверям часовни. Легкий ветерок шевелил вуаль, она остановилась, подняв лицо к небу.
Мирослава Леонидовна. Мирочка….
— Миледи Линевра, ваше величество, — услышала негромкий голос священника. — Прошу вас.
Видимо, задумавшись, она простояла так дольше, чем ей казалось, и священник устал ждать.
Кивнула и быстро прошла в часовню."
"В центре на возвышении, как и прежде, стоял покрытый белым покрывалом гроб государя Гордиана. Тяжелый деревянный стул с высокой спинкой, приготовленный для королевы, стоял на полу, чуть в отдалении.
