Он долгое время думал, что я его дочь, и так поступал с нами? Но мама всегда считала моим отцом Девина. Никогда даже не намекала, что это может быть кто-то другой.
Но он думает иначе. Он считает, что я его дочь.
— Неужели… Неужели ты смотрел, как ее мучают, и не помог, — дрожащим голос пробормотала я. Это не укладывалось в голове, у них ведь был роман.
— Девочка моя. Лилия, — он произносил эти слова так, словно ими наслаждался, сумев только сейчас, спустя много лет, без страха их произнести. — Когда ты родилась, мне пришлось делать выбор.
Я не мог ее защитить, потому что должен был защитить тебя. Если бы она признала наш роман, Девин убил бы тебя. Если бы я не был достаточно убедителен, тебя бы убили. Если бы я не подставил телохранителя и не избавился от него, тебя бы уже не было. Мы все принесли жертву ради тебя. Ты сама знаешь, что это за приоритет. Ты сама стала мамой.
Он объяснял простые истины тоном наставника или отца. Не осуждая, просто видел, что я не понимаю и не принимаю правду.
И больнее всего было признавать, что Маре, черт возьми, прав!
Как бы я поступила на месте моей мамы?
— Ты выжила, это было главное, — закончил он.
— Я не мог больше привлекать к тебе внимание. Несколько раз пришел, когда ты была маленькой. Оставил ей денег. Но чтобы вы жили, Лилия, я не мог помогать. Если бы Девин узнал об этом, все было бы кончено.
Я опустила голову, чтобы он не видел слез. Он, конечно, все равно их заметил.
— Не плачь.
Мысли вернулись к моему малышу. Что бы я ради него делала? Всё.
Как и моя мама.
— Когда я узнал, что с тобой делают из-за того, что считают дочерью Девина, то не мог оставить это без последствий. Но этот урод все равно выжил. Ты знаешь, как?
Он про Руслана.
— Перекупил твоего убийцу. Спасибо, что отпустил Зверя…
— Я не убил его по одной причине. Мои люди нашли шрамы у него на груди, когда раздели. Он вырезал твое имя.
Я так привыкла к ним, что уже про них забыла, и сейчас удивленно выдохнула.
— Я взглянул на них сам, — продолжил Маре. — И понял, что он тебя любит.
Если бы не это, он был бы уже мертв.
Было так странно слышать это от постороннего. Тем более, от Маре! Я была уверена, что между мной и Зверем не просто так искрило с самого начала, что это любовь. Но услышать рассуждения об этом от него… Еще и с такими аргументами. Неожиданно. Теперь я ношу в себе плод этой любви. Но Маре я в этом не признаюсь, кто знает, как он отреагирует.
Я молчала, крепко обхватив стакан с пуншем. Маре заметил мою растерянность.
