Озноб оттого, что я замерзла.
Я держалась уверенно, и паника Ясмины потихоньку тоже прошла. Кажется, она думала, что меня принесут едва ли не раненную и в процессе выкидыша.
— Все не так плохо, — дрожа, выдохнула она.
— Где она? — вдруг раздалось за дверью. — Там?
Мы притихли, прислушиваясь. Руки покрылись мурашками, еще более чувствительными из-за того, что меня терли влажными салфетками.
Руслан пришел.
— Она здесь, — резкий голос Зверя я тоже узнала. — С ней все нормально, не входи, пусть ее посмотрит врач.
— Зачем? Зачем ей врач?
Руслан выходил из себя, этот сдержанный гнев в голосе я узнала. Так он говорит перед тем, как выбить двери. Но сейчас дорогу заслонял его брат, а не кто-то.
— Она не ранена. Это мера предосторожности.
Кажется, унялся. Голоса за дверью стихли, и я выдохнула.
Но они оба там, не уходят.
— Я проведу УЗИ, — шепотом произнесла Ясмина, чтобы Руслан не услышал.
С меня уже сняли свитер, и я сидела в одном лифчике и брюках. Ясмина попыталась уложить меня на кушетку, и я осторожно легла на бок, спиной к двери.
Из шкафа появился мобильный аппарат УЗИ, похожий на складной чемоданчик.
— Я хочу ее увидеть!
— Нет. Нет, Руслан.
А вдруг он войдет сейчас.
Я бы хотела, чтобы Зверь был здесь и видел вместе со мной ребенка, который еще, наверное, с крошечку. Но я не могу позвать, когда Руслан тоже стоит за дверью.
Я понятия не имею, как он отреагирует.
Но где-то в глубине души хочу увидеть его лицо, когда он получит известие, что я беременна от Зверя.
И очень боюсь этого.
Очень.
Боюсь, что Руслан почувствует, что здесь происходит что-то не то, оттолкнет брата и войдет прямо сейчас.
— Отойди! — прорычал он.
— Поторопимся, девочки.
Ясмина, понимая, что времени у нее мало, быстро намазала датчик гелем. Мы втроем прислушивались к тому, что происходит за дверью, переглядываясь. Вика побледнела. Я ощутила прохладное прикосновение, но Руслан слишком громко орал, чтобы я сумела расслабиться.
— Не напрягайся, — попросила Ясмина, как будто это легко.
Я дергалась от каждого слова за дверью. В какой-то мере я Руслана понимала: мы расстались на такой ноте, что слов нет: холодное поле, ночь, я убежала, а ему пришлось заткнуться и ползти назад, чтобы не быть убитым. Здесь его мужское эго пострадало.
— Ничего не видно, — прошипела Ясмина. — А, нет… Вот. Вот смотри! Ляг же удобнее, Лили!
От неожиданности я легла на спину и взглянула на экран. Понятия не имею, как врачи разбираются в этом, я толком ничего не понимала.
