Здесь телохранитель и водитель, но нет парней. Без них я чувствую себя сиротой.
Машина тронула, я повернулась, провожая Зверя взглядом. Затем села прямо и всю дорогу смотрела через лобовое стекло, как перед лесной дорогой от «Авалона» растут очертания делового центра мегаполиса.
Два здания и непримиримых врага — офис Девина и Руслана — стояли друг напротив друга. К парадному входу мы пробирались по узкой улице, забитой людьми. Журналистов и зевак прорва. И как при таком стечении народа они будут убирать Маре? Свидетелей куча.
Может, это снова будет Руслан, ему уже нечего терять.
Машина вплотную встала к дверям.
— Идемте, госпожа Девин, — в голосе телохранителя чувствовалось напряжение. Если со мной что-то случится, ему конец.
Меня вывели, сразу же пропустили в холл и повели к лестнице. Почему, я вспомнила только на этаж выше — на первом этаже был просвет в окнах и конструкции здания, развязывающий снайперу руки. На втором этаже все закрыто.
Мы поднимались на предпоследний этаж.
Большая его часть была отведена под просторный зал с высоченными окнами.
Я замешкалась на пороге. В центре стоял длинный стол, битком забитый народом: в основном мужчины в возрасте, холеный вид, белые воротнички. Все они повернулись, когда я вошла. В центре внимания я стушевалась.
Не привыкла, чтобы богатые и влиятельные люди так смотрели на меня. Я девчонка, еще и самая молодая здесь.
— Прошу, — ко мне метнулась помощница, чтобы помочь устроиться.
— Нет, спасибо.
Сидеть с ним я не хотела. Мне нужен только Маре.
Я подошла к окну, не попадая в обзор, но, чтобы хоть немного видеть, что снаружи.
— Вы можете не опасаться. Окна непроницаемы. Вас не увидят, — сказал охранник.
Только после этого я решилась подойти вплотную. Люди внизу выглядели маленькими, как муравьи. Улицы-артерии, заполнены ими и авто.
Скорее бы все закончилось.
Я на месте. Мы ждали Маре. Он должен вот-вот подъехать по плану. За спиной установилась тишина. Сливки нашего города шевельнуться боялись.
У охранника зазвонил телефон, он ответил и подал трубку мне:
— Руслан, — тихо пояснил он.
— Да?
— Он едет.
Руслан говорил лаконично, без эмоций. А я подумала, что мне жаль. Этот сухой голос стал мне, как родной. Так что жаль, да. Что все так сложилось. Чужими мы никогда не будем. Навсегда останемся семьей."
"Я смотрела вниз: по улице летел джип. Припарковался на том же месте, где и мы. Распахнулась дверь. Как я ни напрягала глаза, ничего не разглядела, кроме силуэта-точки этого человека.
