Этот взгляд, оскал зубов, резкая хватка меня отрезвили.
Руслан просто бросил трубку. Он готов вообще бросить их, чем идти на поводу у меня.
— Извини…
Он держал меня еще несколько секунд, шаря взглядом по лицу. Словно искал к чему прицепиться, чтобы окончательно распсиховаться, только потом отпустил.
— Не лезь в переговоры, ты поняла? Иначе он там и останется.
— Да, — я выставила ладони перед собой.
Он бросил меня. Я отступила от машины, с досадой кусая губы.
Руслан не стал перезванивать, хотя я надеялась.
Он ждал возвращение Леонарда, посчитав переговоры оконченными. И все испортила я. Первым перезванивать он не будет, чтобы не показать слабину.
Я повернулась к лесу, мне тоже не оставалось ничего больше, как ждать.
Леонард появился минут через сорок. Понятия не имею, что так долго он там делал… А потом дошло: его допрашивали, прежде чем отпустить. Тоже выясняли, сколько у Руслана людей, где стоят машины. Привезли ли меня. Хотя опекун Коринны сам убедился, что я здесь, я так орала в трубку…
— Идет, — сообщил охранник.
Наши выдвинулись вперед, то ли прикрывая, то ли — что скорее похоже на правду, проверяли, точно ли это Леонард и не повесили ли на него бомбу.
Наконец, Леонард добрел до нас.
Я стояла за машиной и его от меня закрыл джип. Тревожно затаив дыхание, я всматривалась в его лицо, пытаясь понять, какие новости он принес.
Он весь дрожал. Измазанный грязью с ног до головы — его заставляли ложиться на землю, когда встретили на той стороне, покрытый прилипшей хвоей и мелким лесным мусором.
Леонард сжался в комок и выглядел предельно ничтожным, как ни пытался держать лицо.
Над бровью было рассечение и отпечаток. Кто-то его там ударил. Может и не один раз — продажный мент весь был каким-то помятым.
Я думала, ему дадут куртку или кто-то из охраны разденется и предложит пальто, но, когда он попросил одежду, ему кинули шляпу, которой он и прикрылся. Сжимая губы, словно страдает невыносимой зубной болью, в таком виде он подошел к Руслану, и переминался на грязных ногах.
Стопы облепило грязью и глиной. Представляю, как ему холодно. Но он хотя бы живой. Повезло.
— Ну? — Руслан не выказывал нетерпения. — Что там? Зверя видел?
— В-видел, — Леонард отвечал невнятно, зуб не попадал на зуб.
Никто даже не подумал предложить его одежду.
— Живой, но… — он бросил быстрый взгляд в мою сторону. — Не очень хороший. По ходу его кончить хотели, но мы прервали веселье. Он на ногах, шеф.
— Выживет?
— Я не врач. Думаю, да.
