Проданная невеста

Затухающим сознанием Вика не очень поняла, зачем Риндаль предлагал Блайвору перекинуться в человека. Его собственные попытки в этой ипостаси справиться с ловушкой не приносили никакого результата. Конечно, он здорово ослаблен раной…

Оторвав взгляд от проклятого палача, Вика снова повернулась к возлюбленному и едва не перестала дышать в шоке. За пару секунд черный волк вырос до размеров дракона, а кроме того, выпустил кожистые крылья — точь-в-точь как на родовом гербе.

Ловушка разлетелась вдребезги — Вика почувствовала и это.

За спиной в ужасе взвыл маг — все его торжество улетучилось вмиг. Он в панике развернул коня и помчался к тому непонятному свечению. А крылатый монстр ринулся за ним — на своих четырех, развернуть крылья между деревьями было нереально.

— Нет, Блайвор! Стой! — закричала Вика.

Свечение поглотило Оузета, затем волка и исчезло без следа.

— Нет!.. — Вика разрыдалась в отчаянии.

* * *При свете единственной свечи Наташа нервно вышагивала по комнате туда-сюда.

Они с Кворном уже легли спать и почти заснули, когда он вдруг вскочил с ошалелым видом и со словом «Зов!» на устах.

Заявил, что должен идти, ничего толком не объяснил, оделся со скоростью метеора и исчез в пугающем колебании воздуха прямо посреди комнаты.

Ну почему она не пошла с ним?! Правда, Кворн запретил ей строго-настрого. Но когда это она кого слушалась. Так какого ж дьявола вдруг покорилась на этот раз?! Теперь вот сходи с ума, куда и зачем его призвали! Уж явно не пивка попить.

Он сказал, что не знает, но, между прочим, меч к поясу прицепил.

А если с ним там что-нибудь случится? Наверняка ведь этот проклятый зов — сигнал военной тревоги.

Свечной огарок пыхнул и погас. Наташа осталась в темноте. Села на кровать, без света бродить — только углы у мебели сшибать. Зажигать лампу она так и не научилась. Зачем — ведь Кворн всегда был рядом. А если его убьют?! Без него ей только и останется, что сидеть по вечерам в темноте.

Мать вашу, что за бред она думает?! — одернула себя Наташа.

Да если Кворн погибнет, она сама угаснет, как та свеча: раз и навсегда."

"И все же откуда взялась эта нездоровая мысль, что станет некому зажигать свет, а не о том, насколько ей будет плохо без него?! Если откровенно, бредовые реакции посещали ее не в первый раз — будто та, прежняя, Наташка вдруг выныривала «из глубины веков». Из прошлой жизни, которую нынешней Нате хотелось забыть. Точнее, даже не жизнь, а именно себя прошлую.