Проданная невеста

— Но тогда правда так думала! А Илья предлагал как-то внушить тебе, что ты это я…

— Что?! — вскричала Вика в ужасе. Вот теперь ей стало по-настоящему страшно, какой участи она избежала лишь благодаря случайному вмешательству Блайвора. Внутри вскипел гнев. Захотелось надавать сестре пощёчин — от души так, за всё «хорошее».

— Но я вообще-то против была… — бормотала Наташа, вся съёжившись. — Как бы я тебя всю жизнь-то играла… Раскусили бы меня не через месяц, так через два. Но Илья убеждал, что так просто папа мне это не спустит… И ты тоже…

Вика смотрела на сестру, сидевшую с совершенно потерянным и несчастным видом, и ее вдруг посетила мысль, уж не подпаивал ли Илья Наташку чем-нибудь для размягчения мозгов? Денег за лечение в его клинику утекало, между прочим, немерено.

А если подумать, от регулярной терапии сестрёнка становилась лишь всё более и более неадекватной. Нет, завистливой скандалисткой она была ещё с детства. Но такого бреда, как последняя выходка, ей в голову близко не приходило.

Вика погладила сестру по спине, ощутив дрожь тела под рукой.

— Ты хоть понимаешь, что стереть личность это, по сути, то же убийство?!

Наташа закивала низко опущенной головой:

— Понимаю. Теперь понимаю. А тогда…

Она задрожала сильней. Вот только не хватало довести сестру до нервного срыва. Вика обняла ее, притянув к себе:

— Всё, всё. Давай успокаивайся.

Наташа разрыдалась у нее на груди:

— Вик, прости меня, пожалуйста! Мне жутко стыдно, какой я была сукой!

— Натка, я простила. Правда. Успокойся, прошу, — у нее самой выступили слёзы — сердце разрывалось от жалости к сестре.

Она ведь искренне переживает и раскаивается.

— И за то, что убить тебя пыталась, прости! — прорыдала Наташа. — Вообще не понимаю, как мне такое в голову пришло! Совсем уже от злобы чокнулась! Но мне теперь со стыда сдохнуть охота, как вспомню!

Клянусь!

— А вот насчет того, как ты хотела столкнуть меня со стены, Блайвор подозревает, что эту мысль тебе внушила Латона. Ужин она в тот раз решила вдруг пропустить ни с того, ни с сего.

И мы с ним видели, как она из сада в крыло шмыгнула. Только тогда еще никто не подозревал, что она крутая менталистка.

Наташа подняла на нее заплаканные глаза:

— Слушай, а ведь наверняка гадина эта и внушила! Наговорить я, конечно, что угодно могла. Но чтобы до реального убийства додуматься… — она с молящим взглядом покачала головой.

— Я тоже уверена, что это Латона тебя «надоумила», — утешила сестру Вика и ободряюще улыбнулась ей.