Проданная невеста

"

"— Она ДОЛЖНА. БЫЛА. РАССКАЗАТЬ! — прорычал Дарнвилл. — Я имел право услышать правду! — Он вскочил с кресла, пробежался по комнате туда-сюда загнанным зверем. И вдруг со всей силы шарахнул кулаком по стене. Кажется, отбил его, но даже не обратил внимания. — Если бы Кинти объяснила про его условия! Если б я знал, что ты и мой сын тоже. Да даже если бы только его, но я бы понимал, что это не было изменой. Что она не водила шашней с этим проклятым драконом! Всё было бы иначе! Всё! — выкрикнув последнее слово, он сел, почти рухнул, на пол у двери и уронил голову на колени.

 — Я любил ее больше жизни, — теперь его голос звучал еле слышно. — Понять, что она держала меня за идиота, это оказалось слишком. И каждый день видеть свидетельство ее измены…

— Но ты тоже должен был ее выслушать! — вскричал Риндаль и отошел к окну. За ним в неспешном танце кружились снежинки. Такой резонанс с накаленной до предела атмосферой внутри. Он заговорил спокойнее: — А это твое «пошла вон или убью!» тоже, знаешь ли, было чересчур.

Мать тебя три дня ждала, надеясь объясниться. Не знаю уж, куда ты свалил… Но в итоге она поняла, что ты не вернешься, пока мы не уедем. А между прочим, она тебе вообще не изменяла! Даже вынуждено. Цезаро усыпил ее.

Так что у него с ней секс, может, и был, а вот у нее с ним, считай, нет. Ну как можно было не дать жене даже слова сказать?! Чего молчишь-то? — Риндаль резко обернулся.

Но у двери Дарнвилла не нашел. И вообще в комнате.

— Куда он делся?

Остальные лишь пожимали плечами — в последние минуты всё внимание было устремлено на Риндаля.

— Как бы он чего с собой не сделал… — испугалась Наташа.

— Пойду найду его, — быстрым шагом Риндаль пересек комнату и вышел в коридор.

Первым делом заглянул в отцовские покои. Темнота. Никого. Только уже закрывая дверь, он заметил черную гриву по ту сторону широкой кровати. Подошёл. Дарнвилл сидел на полу, вытянув длинные ноги, и смотрел в одну точку невидящим взглядом. Жизнь в нём выдавало лишь неглубокое дыхание.

Риндаль опустился на пол рядом:

— Ты чего ушел-то? Надоело слушать мои претензии?

— Нет. Просто захотелось побыть напоследок одному.

Риндаль внутренне вздрогнул. Хуже всего, что в голосе отца не слышалось вовсе никаких эмоций.

Именно такое состояние опасней всего — когда внутри лишь пустота и инстинктивному желанию жить вовсе не за что зацепиться.

— Э-э, ну-ка заканчивай с такими мыслями! — Риндаль толкнул его плечом.