Проданная невеста

Быть может, и правда зря она мучает его и себя? Риндаль окружил её заботой, дал силы пережить страшную потерю и идти по жизнь дальше — идти рядом с ним.

Он давно был не просто другом. Едва ли не с первых дней. Арканта гнала от себя эти мысли, однако его присутствие не только поддерживало, но и волновало. Она чувствовала, что их сердца бьются в унисон.

Каждый его взгляд проникал в самую душу, оставляя в ней трепетный след.

А Мертин… Столь быстрое развитие отношений казалось ей предательством. Но с другой стороны, её сердце давно знало, что он мёртв.

Она очнулась в замке Оузета с чувством, что Мертина больше нет

-ведь послание, которое отправила ему, когда однажды ненадолго пришла в себя, ушло в пустоту.

Сколько лет назад это случилось, ведал лишь Оузет, поспешивший тогда снова вогнать ее в анабиоз.

Но проклятый маг тоже мёртв, у него ничего не выяснишь.

Так стоит ли мучить любимого и живого мужчину верностью мёртвому? Арканта понимала, что для него дело даже не столько в плотском желании.

Он устал делить её с прошлым. Риндалю важно, чтобы она наконец принадлежала ему, а не призраку. Ему одному, всецело — как ей одной принадлежит его сердце.

Арканта посмотрела на дверь. Хотелось позвать, вернуть мужчину обратно. Она почти поддалась порыву."

"Но в голове опять прозвучало «Мертин».. и девушка, так и не дойдя до двери, стала раздеваться ко сну.

Ей снился Риндаль. Они гуляли по лесу. Стоял летний зной. Мужчина придержал её за локоть, развернул к себе. Его чувственные губы накрыли её рот.

Вмиг тело охватил жар. И солнце, как назло пекло, одежда липла к коже и лишь раздражала. Во сне Арканта не возражала избавиться от неё.

Излишество исчезло враз само собой. А вместе с тем отступил и удушающий зной, даже повеяло прохладой. Два обнажённых тела прильнули друг к другу в обжигающем экстазе. Его руки касались тути там, ласкали, даря ни с чем несравнимое наслаждение. Поцелуи едва не лишали сознания.

Обессилев, Арканта повалилась на траву. Риндаль тут же оказался сверху.

В глубине темно-ореховых глаз полыхало пламя. Он снова прильнул к её губам. Ласки сводили с ума. Арканта стонала. Кожа, нет, всё тело горело огнем. Она ощущала твёрдость его желания. И сама хотела его до умопомрачения.

Момент, когда он вошёл, показался высшим счастьем. Но это было лишь начало блаженства. Риндаль не раз подводил её к самому пределу и сбавлял напор, продолжая держать на грани…

Арканта проснулась от собственного крика.