Проданная невеста

Вика долго вглядывалась в темные углы — все чудилось какое-то движение то тут, то там…

Чем дальше, тем лишь сильнее разыгрывалось воображение. Не выдержав, она вскочила с постели, принесла лампу, которую так и не научилась гасить, а потому снова оставила на ночь в умывальне. И только при свете смогла наконец заснуть.

«Куда же эта гадина подевала свой загранпаспорт?!» Наташа рывком выдвинула ящик письменного стола. В сейфе нет, ни в одной ее сумочке нет. Загородный дом они уже перерыли, теперь искали во всех возможных и невозможных местах квартиры.

"А значит, ни в какое свадебное путешествие они с Антоном не поедут. Пропали путевки! Пока-то сделают новый паспорт… Нет, ну куда, куда, куда можно было его запрятать?! Тварь, сволочь, мерзавка!

Мало того что на свадьбе ей все нервы вымотала, так и медовый месяц изгадила! Вместо того чтобы наслаждаться поездкой с любимым по миру, она теперь должна, как дура, сидеть дома и тупо ждать, пока папа организует все заново!

Наташа яростно выдернула из стола ящик и перевернула его содержимое на пол.

— Викуля, ты чего буянишь? — в дверях стоял Антон и ласково улыбался. — Лучше вспомни наконец, куда ты положила паспорт.

— Да не помню я! Не помню! — в сердцах заорала Наташа. Как же они все достали с этим идиотским вопросом! — То есть я-то помню, что положила его в сейф, — произнесла она уже спокойней.

— Может, его Наташка стащила? — предположил Антон. — Надо ей позвонить. Хотя нет — по телефону не ответит. Нужно съездить в клинику и душу из нее вытрясти, если не признается, куда спрятала паспорт.

— Нет! — пискнула Наташа сорвавшимся голосом. Если он сейчас надоумит родителей… — Илья Алексеевич говорил, что Наташку нельзя беспокоить… Что иначе… Иначе, — в панике лопотала она,— сорвем все лечение.

— Не могла?! А по-моему, подлость как раз в духе этой бешеной гюрзы! — на последних словах Антон презрительно, чуть ли не с отвращением скривил красивые губы.

На Наташу словно вылили ушат ледяной воды, и она едва не задохнулась от возмущения. Это он кого бешеной гюрзой назвал?! Ее?! С языка были готовы сорваться десятки самых грязных ругательств, Наташа сдерживалась из последних сил.