Проданная врагу. Вернуть истинную

Я вижу, что он едва держит равновесие, взгляд поплывший. Сегодня Сидд явно перебрал вина, будто напивался за нас двоих.

– Что ж, девка, – он наваливается на мои плечи так, что я едва не падаю. – Пошли. Пора сделать из тебя женщину и посмотреть, на что ты годишься!

Я мотаю головой, но он не обращает внимания и тянет за собой. Гости провожают нас подбадривающими криками и свистом. Эмоции беспричинного восторга глушат во мне истерику. Это пугает ещё сильнее.

Снова коридоры, в этот раз с приглушённым светом. Чувствую закипающую панику, но мои попытки сопротивления тщетны.

В конце концов мы оказываемся в комнате, центр которой занимает большая круглая кровать, похожая на алтарь. Разожжён камин, вдоль стен множество свечей в тяжёлых подсвечниках.

Сидд толкает меня к кровати и с грохотом захлопывает дверь. Слышу обречённый хруст поворота ключа, затем он вынимает его и бросает куда-то в темноту. Теперь мы один на один.

– Раздевайся, девка. Ритуал показал, ты чиста, но это же не значит, что твой кузен не имел тебя в другие места, чтобы выгоднее продать, – он поворачивается и неприятно улыбается мне.

– Не надо. Вы же… я вам не нужна. У вас целый дом женщин… Зачем ещё я? Я вас не люблю, вы меня тем более…

– Я буду делать с тобой всё, что захочу. А теперь снимай это с себя.

Меня трясёт. Нечего ему ответить. Айкен меня не трогал, но я не настроена признаваться вообще ни в чём.

– Глухая, что ли? – он делает нетвёрдый шаг ко мне, оступается и летит прямо на кровать.

Я взвизгиваю, когда он прижимает меня к матрасу, пытаюсь вырваться, но куда там.

Сидд наваливается всем весом, ловит моё бедро, к счастью, здоровое, без клейма, и сжимает так, что, видимо, оставит на коже синяки. Я вскрикиваю, когда Сидд хватает мои волосы, не позволяя вертеться, и впивается в губы поцелуем.

Меня тошнит. Кислый вкус и запах алкоголя чуть было не отправляют меня во второй обморок, но я заставляю себя остаться в сознании. Поддамся сейчас, и мне конец.

Сидд выпрямляется и резко хватает за край моего платья.

С оглушительным треском рвётся ткань, оголяя меня.

– Вот так, девка. Худовата ты, но на одну ночь вполне сгодишься.

– Нет! Не надо!

Он меня, естественно, не слушает. Хватает за руки и фиксирует их у меня над головой. Пытается задрать юбку и одновременно с этим приспустить свои штаны.

Помогать ему я, естественно не собираюсь и извиваюсь всем телом. Опасаюсь, что он меня ударит, но лучше уж так, чем позволить над собой насилие. Меня пугают его эмоции.