Проданная врагу. Вернуть истинную

Я тоскливо опускаю взгляд на перемотанное бедро. Очень боюсь услышать, что теперь мне придётся лишиться ноги, и ничего другого с ней не сделать.

Нужно отдать должное, лекарь вёл себя очень тактично, хотя я понимала, что прикасаться к ране ему явно не хочется, даже учитывая опыт его работы.

– Насколько всё плохо? Я потеряю… ногу?

– Пока не знаю, – честно отвечает он. – Рана не реагирует на наше лечение. Я попробовал всё, что можно, но она всё равно выглядит так. Смею предположить, что вы чувствуете боль, лишь когда прикасаетесь к ней, да?

– Вроде того…

– Значит, догадки подтверждаются, – кивает он.

– Объясните?

– Понимаете, в случае двуликих привязка истинности не сопровождается метками. То, что появилось на вашей ноге – это магия, я уверен. Поэтому и лечение, которое мы применяем для ран такого типа, не работает. Вас должна лечить магия, но я не имею представления, какая.

– А значит, не знаете и как это снимать, – киваю я. – И что делать?

– Вам лучше поговорить об этом с женихом, – уклончиво отвечает лекарь.

– Это проклятие… угрожает ребёнку?

– Оно угрожает вам обоим. Потому как в скором времени распространится и заявит свои права не только на вашу ногу, но и на жизнь.

– А если… ампутировать?

– И оставить молодую женщину калекой? Кроме того, я не уверен, что это поможет, – мужчина накладывает новую порцию мази и плотно бинтует моё бедро.

– Как думаете, что делает эта метка?

– Раз она не причиняет вам боль, значит добивается чего-то иного.

– Ну как, док, она будет жить?

Мы поворачиваемся и видим в дверях комнаты девушку. Стройная, в красивом платье и с высокой причёской. У неё выразительные карие глаза с пушистыми ресницами, отчего Вики кажется наивной, будто оленёнок.

– Добрый день, леди Вики. Пока состояние пациентки стабильно, нужно наблюдать.

– Вот и славно! Мне как раз нечем заняться, – она по-хозяйски проходит в комнату и забирается на кровать, с интересом разглядывая меня.

– Леди Авалине нужно поесть, и побольше отдыхать, – поясняет он, но все в комнате, считая снующих туда-сюда служанок, понимают, что в покое меня не оставят.

Закончив со сборами, врач прощается и уходит, как и служанки, которым наказывают принести мне лёгкой еды.

– Так вот как выглядит девчонка, вскружившая голову моему морозоголовому брату, – смеётся она. – Ты красивая.