Продавец крови (СИ)

Меня сильно мутило от голода, после истерики пришли слабость и опустошение, но адреналин пока не давал свалиться.

Я дрожала, не зная, что делать дальше, как вернуться в привычную шкуру, с которой срослась за годы. Не сказать, что без нее плохо, но неуютно. Я чувствовала себя уязвимой.

Тем более, перед Эмилем, который знает обо мне все."

"— Помнишь, я привел тебя сюда? — в полумраке я видела очертания фигуры, голос был почти спокойным, хриплым, измученным, но без надрыва. — Мы начали здесь, с порога… Давай продолжим сейчас.

Он прижал ладонь к моему лицу и что-то дотронулось до губ — большой палец. А я уже рефлекторно поцеловала и пропустила момент, когда он наклонился. Зато успела уловить дыхание, тепло, царапающие прикосновения. И обхватила его щеки голодными пальцами, чувствуя, что снова раскачиваюсь.

Почему меня от него то трясет, то качает?

Я прислонилась к стене, голова запрокинулась, я позволяла себя целовать — лоб, скулы, мои закрытые глаза, не обращая внимания на колючий подбородок.

Сил больше не было, и я медленно проваливалась в темноту. Даже не знаю, падаю или еще стою.

Он полез к шее, и все началось снова: я сжалась от мгновенного страха и закрылась руками.

Эмиль остановился, он все еще нависал надо мной и дышал ртом. В тяжелом хриплом дыхании мерещилась досада.

— Не трогай, — прошептала я на пороге обморока, еще чуть-чуть — и съеду по стенке. — Не трогай меня.

Меня поглощала темнота. Кажется, я падала. Тело сковала слабость и даже руки, которыми я закрывалась, соскальзывали с шеи.

Донесся голос Эмиля — далекий и тихий:

— Яна?

Он говорил что-то еще, но я уже не слышала.

Глава 56

Я пришла в себя на кровати. Эмиль сидел рядом и держал меня за руку. Стоило открыть глаза, как он показал мне собственное запястье.

— Я тебя осмотрел, травм на тебе нет, — глаза снова были жесткими, да и тон тоже. — Кроме этого. Андрей?

Я тяжело вздохнула и отвернулась, оглядываясь так, словно впервые видела комнату. Он принес меня к себе — или ко мне, в общем, туда, где он раньше жил и куда переселилась я после его отъезда.

Не знаю, сколько я лежала без чувств, вроде бы недолго. Эмиль, как всегда, в своем репертуаре — устраивает допрос абсолютно не вовремя.

— Я разрешила, — я удивилась собственному голосу — хриплому и больному.

Я закашлялась и потерла горло рукой. Потом приподнялась, рассматривая себя: блузка выправлена из джинсов и наполовину расстегнута, кобуру он снял — вон она, на столе лежит.