Продавец крови (СИ)

Я отпустила ручку и отступила к стене, положив руку на кобуру.

— Отойди, — попросила я.

— Давай поговорим… Я погорячился.

— Я хочу уйти, — в голосе прорезалась злость.

— Останься. Я приношу извинения. Что ты хочешь знать? Я отвечу.

Если бы Эмиль сказал бы это не таким сухим тоном, я бы может быть и растаяла. Но… Я опустила глаза, размышляя. Он впервые в жизни извинился — не только передо мной, а в принципе, и пообещал ответить на вопросы. Вроде бы моя взяла. Какая разница, как?

Я убрала руку из-под плаща.

— Хорошо.

Мы вернулись за стол. Я чувствовала себя неловко и не смотрела на бывшего. Зачем-то расправила на коленях текстильную салфетку, потом сложила обратно. Надо чем-то занять руки.

Появился официант и ликвидировал беспорядок. Пока он возился, мы с Эмилем напряженно молчали. Воздух между нами не искрил, так что не знаю, почему у официанта дрожали руки. Он хотел налить в бокал, но я его остановила.

— Я сама.

Эмиль сказал ему убрать свечи. Официант расставил их на подносе и с облегчением вышел.

Когда обстановка стала деловой, мне она стала нравиться больше.

Эмиль допивал кровь, развалился в кресле и выглядел довольным, как обожравшийся птичками кот.

— Не играй со мной больше. Просто попроси.

Он меня воспитывать собрался? Ну-ну. Нельзя просить Эмиля об услуге, чтобы он не попросил в ответ.

В одном он прав. Если бы я была умнее и догадалась бы держаться от него подальше — не стала бы его женой, и охотники мне бы в след не плевали.

— Я просто хочу узнать тебя получше, — я сделала вид, что оправдываюсь. — Ты никогда не говорил о семье, и я подумала…

— Ты тоже не говорила.

— Да нечего говорить! — развела я руками, чувствуя, что злюсь, опять он уводит разговор в сторону. — Я порвала с ними связи много лет назад. Тебе это интересно?

— Не знаю, — ответил Эмиль.

— Я охотница, и они тоже, нам пришлось друг от друга оторваться.

— Я тебе интересен, это простительно.

— Да? — нахмурилась я.

Помню, когда я была его женой, все вопросы пресекались сразу. Эмиль не любил, когда я лезла с инициативой. Мне полагалось открывать рот, когда о чем-нибудь спросят.

Иногда я пыталась до него достучаться и объяснить, что я тоже человек, но это же Эмиль, он непрошибаемый.