Продавец острых ощущений

Мышцы на руках и ногах затекли, лопнувшие волдыри сочились так, что образовывали на полу лужи. Голова не просто болела, а готова была разлететься на тысячу мелких кусочков. И ужасно, просто нестерпимо хотелось пить.

— Так ты долго не протянешь, — вслух произнес он. Звук собственного голоса напугал его. Скрипучий, едва слышный, он походил на голос из склепа. — Прекрати, ты всего лишь попал в неприятную ситуацию. Не делай вид, что пришел конец. Ты и из худших передряг выбирался. Сосредоточься и думай!

Лев заставил себя приподняться настолько, насколько позволили путы.

Кувалды в голове забили с новой силой, корка от волдырей лопалась с тихим хрустом. Он буквально всей кожей ощущал, как расходятся в стороны свежие раны. Стиснув зубы, передвинулся так, чтобы получить обзор всей комнаты. Что может пригодиться? Что позволит избавиться от пут?

Нож лежал на недосягаемом расстоянии, дотянуться до него казалось нереальным. Веревки держались крепко, сбросить их, не применяя механической помощи, тоже невозможно.

Он ведь не Гудини, чтобы извернуться так, что путы сами спадут.

— Значит, нужно придумать что-то другое, — снова заговорил вслух Гуров. На этот раз голос звучал уже не так страшно. — Посмотри внимательно, комната битком набита мебелью и всяким бытовым скарбом. Неужели ничего не подойдет?

Минут пятнадцать он потратил на изучение предметов быта, которыми щедро снабдил свое временное жилье Анархист. Ничего, что помогло бы избавиться от веревок, на глаза не попадалось.

Тогда Гуров попытался дотянуться до окна. Если удастся выбить стекло, может, кто-то из насельников бараков обратит на это внимание? Кто знает, побегут ли они спасать Анархиста, или, как они его называли, Ляпу, но попытаться стоило.

Лев вытянул ноги на максимально возможную длину, затем снова подтянул и сделал попытку поднять тело. Часть веревки, прикрученная к батарее отопления, натянулась до предела, но ему не удалось достать даже краешка подоконника. Он повторил попытку, затем еще и еще.

Эксперименты с окном привели к новому обмороку. Тело обмякло, и Гуров впал в забытье.

Третий раз он пришел в сознание от знакомого звука. Где-то вдалеке работал автомобильный двигатель. «Это реальный звук или тебе кажется? — пронеслось в голове. — Если реальный, значит, дежурный Олег не такой нерасторопный, как кажется со стороны». В сердце Гурова зародилась надежда, заставив его снова действовать. Он начал повторять манипуляции с веревкой и окном.