Продавец острых ощущений

Сантиметра на два ниже рука бы взяла, и все, конец полковнику. Заслуженному человеку, между прочим. Он за время службы стольким людям помог, неужели теперь, когда ему помощь потребовалась, не найдется по его душу доброго человека?

— Вот вы загнули, товарищ полковник, — вступил в разговор хранивший до этого молчание капитан Масленников. — После такой жаркой речи хоть вплавь на вашу Мулянку иди.

— Ладно, пойдем сейчас, — произнес Белов. Больше он не добавил ни слова. Изменил курс и повел лодку к протокам, мысленно костеря себя за длинный язык.

Зачем про Мулянку сказал? Почему про бензин не солгал? Сейчас бы катил себе к причалу, там чай горячий, пирожки в буфете. Так нет, решил высказаться. Сам виноват, понятно, но разве от этого легче?

Крячко тоже размышлял про себя. И тоже был собой недоволен. Почему не пошел к причалу, не дал людям отдохнуть? Зачем пошел на поводу у собственного нетерпения? Может, на этой самой Мулянке и нет Анархиста, а они сейчас лишние часы потратят, и на второй заход поисков ни сил, ни времени не останется.

Не нужно было решения менять, ох не нужно!

И только капитан Масленников пребывал в мире с самим собой. Он сидел в носовой части лодки, разглядывал окрестности и получал удовольствие. Сюда бы еще удочку, и вообще полный кайф. Сиди себе, на воду гляди, рыбу таскай. Это не в душном кабинете бумаги разгребать, намного приятнее. И чего Белов возмущается? Ему-то целый день по реке ходить привычно, но ведь все равно приятно. Не было б приятно, разве он выдержал бы?

Лодка в очередной раз вошла в боковую протоку.

Мельников заприметил уютный уголок по левому берегу, как раз для одного рыбака. Хочешь, на лодочке туда вставай, хочешь, прямо в воду входи, а нет, так на бережке, на камушке устраивайся. Камень на берегу лежал знатный, как нарочно положенный. А позади, за камышами, и лодочка притулилась.

— Стоп! — вслух произнес Масленников. — Лодка!

— Где? — переспросил Крячко, пока Белов глушил мотор.

— Да вон же, в камышах.

От большого белого камня берите левее градусов на сорок. Видите, камыши примяты, а потом расправлены? Это лодка туда вошла.

— Уверен? — Крячко пытался разглядеть лодку, но ничего не видел.

— Уверен, — повторил Масленников. — Давно вошла, поэтому камыш и успел подняться.

— Он прав, — поддержал Масленникова Белов. — Там точно лодка.

— Что делать будем, товарищ полковник? — приглушив голос, спросил Масленников.

— К берегу пойдем.