Продавец острых ощущений

Главврача она так и не привела, зато принесла швабру. Размахивая «орудием», пригрозила, что не посмотрит ни на погоны, ни на возраст и отходит полковника по хребтине, если тот не уйдет добровольно. Нечего покой больных нарушать, заявила она и пошла на Крячко, грозно сведя брови.

На этот раз угрозы подействовали. Стас наскоро попрощался с другом и выскочил из палаты, а санитарка продолжала гнать его до самого выхода. Только когда охранник запер дверь на замок и полковник остался по ту сторону двери, она успокоилась и вернулась в родное отделение.

Заглянула к Гурову, погасила свет и велела спать. Для этого, мол, тебя в больницу и положили, чтобы отдыхал и сил набирался, а не для того, чтобы проблемы вселенского масштаба решал. Побузила и ушла, оставив его наедине со своими мыслями. Спать ему совсем не хотелось. Головные боли утихли, кожа начала обрастать новыми клетками, тело привыкло ограничивать движения, чтобы не причинять себе же дополнительную боль, так что чувствовал он себя достаточно сносно.

Новости, принесенные Стасом, и радовали, и расстраивали одновременно.

Виктора Удовиченко они взяли. Как и предполагал Гуров, нашли его на одном из островков на реке Мулянке. Место это Анархист подготовил заранее. Построил дом-шалаш из валежника и камыша, обшил внутри старыми коврами, даже настил вместо пола из досок соорудил. Запаса еды и воды припас из расчета двухмесячной отсидки.

Чего только не обнаружили в его кладовой, оборудованной здесь же в шалаше. Консервированная рыба и овощи, крупы, бакалея, продукты в вакуумных упаковках со сроком реализации более года.

Шалаш оказался снабжен как предметами первой необходимости, так и вещицами, без которых вполне можно было обойтись. Транзистор на батарейках, подвесной фонарь-ночник, подушка с вышивкой, зубочистки и чайная пара из белого с золотом фарфора.

Все эти предметы показывали одно: на островке Анархист оказался не случайно. Спонтанно такие уютные местечки не возникают. За один раз все добро, которое он припас, даже на лодке не увезешь.

Гуров сразу сказал, что прятаться в шалаше Анархист собирался вовсе не от полиции. От кого? Это вопрос, ответ на который мог дать только сам Анархист, а он говорить категорически отказывался.

Когда Стас сказал, что Анархиста взяли, у Гурова от сердца отлегло. Взяли, значит, и дело Кадацкого с мертвой точки сдвинется, подумал он и ошибся. Пять часов после задержания Крячко провел с Анархистом, но так ничего от него и не узнал. Удовиченко попросту отказался говорить.