Продавец острых ощущений

При этом ни дверь, ни замки сейфов не были взломаны, и даже следов отмычек эксперты на них не нашли. Они вообще не нашли никаких посторонних следов в квартире — ни отпечатков пальцев, ни следов ДНК — вообще ничего!

— Более того, твои полицейские говорят, что в дом в день ограбления из посторонних никто не входил, — с горячностью рассказывал Симутенков. — Утверждают, что проверили всех и каждого, кто входил в подъезд или выходил из него, и у этих людей стопроцентное алиби. Вообще, по их словам получается, что ко мне в квартиру пролез через стенку призрак, забрал все самое ценное, не вскрывая замков, и тупо испарился вместе с вещами.

— Ну а от меня-то ты чего хочешь? Экстрасенса тебе посоветовать? — устало вздохнул Орлов, уже знавший, что последует дальше.

— На хрена мне экстрасенс? — удивился чиновник. — Эти олухи, что моим делом занимаются, уже три месяца ни мычат, ни телятся. На миллиметр с места не сдвинулись. Мне сказали, у тебя суперсыщик есть, Лев Степанович Гуров…

— Иванович, — автоматически поправил друга детства Орлов.

— Да хоть Демьянович! Это не принципиально! — всплеснул руками Симутенков. — Поставь его на это дело. Мне не столько деньги украденные жалко, хотя и их тоже, сколько коллекцию часов. Там даже были те, которые сам Черчилль носил…

— А портсигара Сталина у тебя не было? — съязвил генерал.

— Нет. Я портсигары не коллекционирую, — растерянно ответил Иван, а потом возмутился: — Да ты издеваешься, что ли? Я тебя первый раз в кои-то веки о помощи попросил, а ты с издевками лезешь!

— Ты ведь не отстанешь от меня? — безнадежно поинтересовался генерал.

— Нет, — горячо заверил его чиновник. — А когда воров найдете, ей-богу, отблагодарю от всей души!

— Я так и думал, — вздохнул Орлов. — Ладно, посмотрю, смогу ли его на этот участок деятельности перебросить. Но ничего не обещаю!

Обрадованный Симутенков едва ли не с поцелуями бросился к другу, за что и получил увесистый пинок по коленке.

В воздухе уже явственно ощущался запах приближающейся зимы.

Настоящие коренные москвичи — серые вороны — по утрам оккупировали верхушки деревьев в парках и скверах, заглушая шум машин непрерывным граем, но торопливые пешеходы уже давно к этому привыкли и не обращали внимания на крикливых падальщиков.