Продавец острых ощущений

 — Их такие вещи не интересуют.

— Отлично. Вот я сам ваших приятелей об этом и спрошу. — Лев протянул ей блокнот и ручку и добавил: — Пишите сюда имена и адреса тех, с кем обычно проводите время.

— С какого перепугу? — возмутилась девушка, резко отстраняясь от блокнота, словно тот мог ее укусить.

— А с такого! — ответил Гуров. — Вы, Полина Ивановна, в настоящий момент главная подозреваемая в организации ограбления собственной квартиры. И если не желаете, чтобы вас допрашивали в следственном изоляторе, придется сделать так, как я прошу.

Или вы подельников укрываете?

— Да что вы такое говорите? — снова возмутилась Полина, мгновенно оказавшись на ногах. — Если вы эту сучку Светку слушаете, мне с вами больше не о чем разговаривать.

— Сядьте за стол! — жестко приказал Лев.

Девушка несколько секунд гневно смотрела прямо ему в глаза, затем потупилась и присела на самый кончик стула, словно провинившаяся школьница, которую отчитывал строгий директор. Гурову вдруг стало жалко ее, он даже немного устыдился своего резкого тона и, улыбнувшись, примирительно произнес:

— По-моему, разговор мы не совсем удачно начали, но — что выросло, то выросло.

Полина, мне просто нужна ваша помощь. Я не думаю, что вы намеренно организовали ограбление собственного отца, но случайно оброненные фразы могли его спровоцировать. Именно поэтому мне нужно проверить все ваше близкое окружение. Кстати, почему вы решили, что Светлана Семеновна считает, что именно вы помогли ограбить собственный дом?

— А кому еще это могло в голову прийти? Она уже выжила из дома Наталью Андреевну, которая мне как родная бабушка была.

Отдалила отца от брата, а теперь и за меня принялась. Она хочет нас всех в глазах отца очернить, чтобы самой все его имущество захапать. Эта сучка на все пойдет. Я почти уверена, что именно она и организовала это ограбление.

— Ну, у меня еще чуточку осталось того здравомыслия, о котором вы упоминали, — грустно улыбнулась Полина. — Доказательств у меня нет, поэтому я и вынуждена говорить «почти уверена».

Девушка изложила Гурову свою версию событий последних лет. Светлана ей вообще никогда не нравилась. Полине она казалась хитрой и лживой обманщицей, которая во всем пытается найти свою выгоду. Она не одобряла дружбу матери с ней, но поделать ничего не могла. А после смерти мамы, заметив невероятные усилия Светланы, направленные на то, чтобы завлечь в свои сети отца, устроила ему скандал, который дал обратный результат.