Продавец острых ощущений

Обозвав друга бездельником и прогульщиком, Стас пообещал и впредь попрекать его за непосильные задания и отключил связь…

История Горбачева, как рассказал Станислав, когда Гуров, войдя в кабинет, сел на свое рабочее место, была и банальной и не совсем понятной одновременно. В Московский политех ему помогли устроиться чиновники из Союза биатлонистов, которые считали парня весьма перспективным и не желали, чтобы он отрывался от профессионального спорта на время службы в армии, а может, просто не хотели, чтобы он попал в один из армейских спортклубов.

Насколько удалось выяснить Крячко, в университете Горбачев учился весьма посредственно и на занятиях бывал лишь в первые месяцы осени да в конце апреля и в мае. Каким образом ему удавалось сдавать экзамены, пока его не отчислили, Станиславу узнать не удалось, но большого значения это не имело. Гораздо важнее было то, что результатов тестов на допинг, после которых Горбачева дисквалифицировали и отстранили от соревнований, найти ему не удалось!

— Ни в Союзе биатлонистов, ни в Русада их не оказалось, — развел руками Крячко.

 — Просто нет никаких результатов проверки, и все. Мне удалось найти кое-кого из тех, кто вместе с Горбачевым выступал в сборной страны. Парни подозревают, что его убрали из команды за наркоту, но точно об этом никому не известно.

— А что у тебя с коллекционерами? — спросил Лев.

— Список уже объемный, но еще не полный, — ответил Стас. — Сегодня отсею тех, кого в принципе не могли заинтересовать украденные из наших квартир вещи. Ну, например, коллекционеров старинных книг или картин.

К вечеру получу последние данные, тогда и доложу, мин херц, что мне удалось нарыть.

— Хорошо, — кивнул Гуров. — Работай тогда, а я своими делами займусь.

— Что там со слежкой за Горбачевым? — поинтересовался Стас уже в спину Гурова, выходящего из кабинета.

— К вечеру получу последние данные, тогда и доложу, мин херц! — передразнил друга сыщик, отправляясь к аналитикам.

А вот Сурков сыщика не порадовал. Парень, конечно, старался изо всех сил, но пока мог сообщить лишь то, что не было общим у проверенных фигурантов дела.

Все они имели различное образование и в учебных заведениях не пересекались. Те, кто служил в армии, тоже были расдислоцированы по разным воинским частям. Некоторые из них посещали одни и те же лечебные учреждения, но это не касалось самих жертв ограбления. Также не оказалось у них общих знакомых, которые могли бы обобщить информацию и быть наводчиками.

Интернет тоже большой пользы не принес.