Продавец острых ощущений

 — Я, конечно, не дебил, но никак не соображу, какое отношение к преступлениям может иметь Полина? Как они могли ее заставить играть против нас? Ведь только Полина могла сообщить Горбачеву, что именно ты ведешь дела об ограблении, чтобы он смог распространить слух, что ты являешься его «крышей» в полиции…

— А ее никто и не заставлял, — ответил Гуров. — Она и есть мозг этой преступной группы.

Станислав с Марией оторопело уставились на Гурова, и тому пришлось все объяснить. Сначала он напомнил, что и Стас с самого начала расследования не доверял Симутенковой-младшей.

А самому ему показалось подозрительным, как она легко могла стравливать и настраивать друг против друга самых разных людей. Именно Полина зародила подозрения в домработнице относительно романа Симутенкова со Светланой, когда ее мать была жива. И никто, кроме нее, не мог устроить фальсификацию с пропажей украшений и продуктов в доме чиновника уже после смерти его первой жены. По предположению Гурова, этим она убрала со сцены домработницу, которая не смогла скомпрометировать отца, но слишком много знала о проделках Полины. К тому же заставила отца думать, что его новая супруга не так уж хороша и бескорыстна, как ему казалось.

Судя по всему, следующим шагом Полина планировала полномасштабно скомпрометировать Светлану перед своим отцом. Она рассчитывала обвинить ее в измене, а заодно и в том, что ее «любовник» ограбил Симутенкова. Вполне вероятно, что на эту роль она и планировала привлечь Горбачева, с которым познакомилась в одном из ночных клубов, либо покупая у него наркотики, либо использовав парня еще для каких-либо целей.

А когда она втерлась в доверие к Горбу и тот свел ее кое с кем из своего окружения, в голове Полины родился другой план.

— Конечно, я этого сейчас не могу утверждать со стопроцентной уверенностью, и детали всего мероприятия могут оказаться немного иными, но все сходится, и ты, Стас, сам поймешь, если немного подумаешь, — прервал свои рассуждения Гуров. — Сложи два и два. А начни с того, что Полина нам заявляла, что не нуждается в отцовских деньгах.

При этом нигде не работала, тратила много, а якобы оставленное мамой наследство никак не кончалось. Я тогда проверил эти данные, только особого значения им не придал. Мама оставила Полине не так и много, и расходовала девушка эти деньги лишь в первые месяцы после ее смерти. Затем деньги со счета почти перестала снимать, но, судя по ее замашкам, тратить продолжала по-прежнему слишком много.