Продавец острых ощущений

Утро вечера мудренее.

— Еще даже не вечер, — ответил Гуров. — Есть у меня на сегодня еще пара дел.

— Вот видишь, — рассмеялся Орлов. — Значит, не все так безнадежно. Дерзай, Лева, я в тебя верю, — дружески похлопал он Гурова по плечу и пошел по своим делам.

Войдя в свой кабинет, Лев отыскал телефон патологоанатома, минуты три размышлял, набрать или нет, потом все же решился. Трубку тот не взял, и он, поняв, что звонить бесполезно, отложил мобильник и снова задумался. За этим занятием его и застал Крячко, бессменный напарник и верный друг.

— Поза мыслителя? Любопытно, — ввалившись в кабинет, провозгласил Стас. — Откуда такая нечеловеческая скорбь в глазах? Неужто так по убиенному Валерию Кадацкому печалишься? Хороший был человек?

— Все хохмишь. — Губы Гурова невольно растянулись в улыбке. — Где весь день прохлаждался?

— Дела уголовные, брат мой. Ни сна, ни покоя от них. — Крячко присел на край стола. — В архив ездил, подбивал протоколы по делу Вахтанга.

Дело Вахтанга они вели на пару, но заканчивать бумажные вопросы досталось Крячко. За всеми мыслями и беготней Гуров совсем об этом забыл.

— Прокурору неймется, все хочет «чистовик» для суда получить, чтобы совсем ничего самому не делать? — сочувственно произнес он.

— Да там дел-то на копейку, — отмахнулся Стас. — Времени только вагон потратил, а так — работенка не пыльная. Вот тебе, говорят, снова не повезло. Что там с Кадацким? Давай выкладывай. Должен же я оценить весь масштаб грядущей катастрофы.

Гуров во всех подробностях рассказал о том, что видел и слышал за день. Время от времени Крячко вставлял реплики, задавал вопросы, а под конец выдал свой вердикт:

— Ковыряться нам с этим делом полгода, а убийц все равно не найдем.

— С чего вдруг такой пессимизм? — удивился Лев.

— Да с того, что в наши дни убивают тихо. Так, чтобы никто и не догадался, что на самом деле произошло.

— Думаешь, не справимся?

— Как пить дать не справимся. А губернатор с тебя еще и стружку снимет.

— Вице-губернатор, — поправил Лев.

— Один хрен, — хмыкнул Стас. — Как только станет ясно, что это не его сынок резню организовал, он на тебя всех собак спустит.