Продавец цветов

И куда только девался его недавний напыщенный тон?! Как говорят в Одессе, это две большие разницы — разглагольствовать за спиной крепкого молодчика и столкнуться с сильным противником один на один. Но угрозы в свой адрес мне приходилось слышать не один раз. И даже не два. Поэтому, не обращая ни малейшего внимания на реплики в свой адрес, я подхватила его за брючный ремень и, приподняв вверх, хорошенько встряхнула, как пыльный половик. Он мгновенно обвис, словно неокрепший щенок, из-за чего создалось впечатление, будто он состоял только из одних безвольно болтавшихся рук и ног.

Затем я проделала с ним тот же самый маневр, что и с Утюгом. С той лишь разницей, что на этот раз для связывания был использован выдернутый из брюк его же собственный ремень.

— Да ты знаешь… — начал было он старую песню, но мой энергичный пинок быстро прервал его гневную тираду.

Он перестал высказывать недовольство и лишь начал мелко подрагивать и покрываться крупными пупырышками, как голая деревенская девка, которую глубокой осенью выгнали из бани во двор.

— Че-ерт, — подал слабый голос Утюг.

Однако он немного удивил меня своей фантастической способностью так быстро приходить в себя.

— Я ж тебя в повидло размешаю, — повторил он свою недавнюю угрозу.

— Не размешаешь, — бодрым тоном, насколько мне это позволяли ноющие ушибы на голове и плече, ответила я. — Опыта маловато будет.

В ответ на мое язвительное замечание он заерзал в бессильной злобе, пробуя на прочность затянутый на руках и ногах узел.

Но узел не поддавался. Я не без некоторого удовольствия и, не скрывая злорадства, понаблюдала за его бесплодными потугами, а затем оглянулась в поисках зеркала. Итак, благодаря моим усилиям оперативная обстановка изменилась самым кардинальным образом. Теперь «командовать парадом» всецело предстояло мне. И после резкой смены декораций, когда противник обездвижен и полностью нейтрализован, было бы неплохо привести себя в мало-мальски приличный вид.

После легких косметических процедур я намеревалась заняться глубокой «разработкой» Бена с Утюгом.

Однако слабый стон, раздавшийся за спиной, прервал мои поиски зеркала. Я, увлекшись расправой над Беном и Утюгом, совсем забыла, ради кого, почему и зачем находилась здесь. Я резко развернулась. Приблизительно в двух метрах от меня со связанными за спиною руками на полу лежал человек. Я мгновенно узнала его. Это был мой клиент. События последних дней пестрой каруселью завертелись в моей голове.