А потом Полина сидела в прогревшейся машине, пила жадным глотками горячий капучино и пыталась унять мелкую дрожь.
И что бы ему не оказаться плохим любовником? Эгоистичным, неумелым, ленивым, скоропалительным. Так нет же.
Чертов пятый всадник. А ведь ее предупреждали. Надо было отказываться от дела Коровкиных, а теперь уже что? Приплыли? Утонули? Или еще есть шанс?"
"Первая попытка соскочить с всадника не удалась. Зато будет теперь, что вспомнить.
Нет, мы вспоминать не будем!
Нет, будем.
Не бывает же так. Не должно так быть.
Чтобы как с картинки, с разворота глянцевого журнала – но живой, теплый, настоящий, а потому – сто очков вперед всем разворотам. Плечи у него шикарные – даже лучше, чем думалось. Когда они под ладонями - теплые, гладкие. Да все там под стать плечам – и грудные мышцы, и пресс, и…
Так, лучше про лицо. Глаза у него в конце стали совсем серые, без малейшего проблеска зелени, только темный серый бархат. А на подбородке, оказывается, есть ямочка – но только на ощупь чувствуется.
И губы – красивые, и это только половина дела. Он же ими еще и пользоваться умеет. И не только чтобы лапшу судье на уши развешивать.
Все умеет. И целовать, и гладить, и знает, где и как. И языком умеет работать не только в зале суда, магистр оральных искусств просто. Это мастерство в полной мере Полина не дала продемонстрировать – в конце концов, это она его пришла трахать, а не он ее! Правда, Ростислав Игоревич был не в курсе, кто кого, и вышла у них в итоге ничья. Один-один. Оргазм настиг Полину, хотя дала ведь себе слово голову не терять.
Угу, черно с белым не носить, «да» и «нет» не говорить. Кто же знал, что он хорош в постели? Нет, не то. Об этом знали и говорили многие. Кто бы мог предположить, что он НАСТОЛЬКО хорош? Нет, снова не то. Кому бы в голову пришло, что он ТАК подействует на нее, Полину? Риторические вопросы, ответы на которые нашлись на дне смятого с хрустом стаканчика из-под капучино.
Дура вы, Полина Алексеевна. Еще и трусы оставила у него. Черт его знает, куда он их швырнул, стаскивая зубами.
Вот же затейник! Полина усмехнулась. Потом всхлипнула. И на этом панихида по собственной глупости и трусам была признана официально завершенной.
Пора ехать домой. Будем считать, что не утонула. Но нахлебалась – преизрядно.
Заседание третье. Сторонам предлагается обменяться документами.
Качественно отлюбленный организм через три дня сообщил, что готов повторить. Именно с той девочкой со сладким ртом и всем остальным.
