Правда, поговорить не смогли – или ели, или отвечали на телефонные звонки. Но хоть посмотрел. А она шепнула на прощанье: «Сегодня черное». Ростислав от всей души пожалел, что в публичных местах нельзя кусаться.
* * *- А ты меня любишь? – она задала вопрос требовательно. И по-хозяйски устроилась на его коленях.
- Конечно, люблю, - Ростислав рассеянно чмокнул русую макушку. – Как тебя можно не любить, красота моя?
- Женишься на мне? – все так же требовательно.
Сидевший рядом, тут же, на диване Тихий поперхнулся чаем.
А Ракитянский ответил невозмутимо.
- Конечно, Марфуша.
- Только мне вырасти надо! - торжественно оповестила Марфа Тихоновна Тихая.
- Я подожду, – уверил свою избранницу Ростислав Игоревич Ракитянский.
- Хорошо! – Марфа деловито поцеловала своего избранника в щеку и слезла с его колен. – Спасибо за подарок!
- Ай-ай-ай, Ростислав Игоревич, нехорошо обманывать женщин, - Тин аккуратно вытер салфеткой со стеклянной поверхности журнального столика капли чая.
– Это даже не просто нехорошо, а чревато, я бы сказал."
"- Обещать – не значит жениться, - пожал плечами Ракета. – Она вырастет и забудет.
- А если нет? – Тихий явно забавлялся ситуацией.
- А если нет, то у меня к тому возрасту, когда седина в бороду, будет не бес в ребро, а прекрасная молодая демоница в постели.
- Но-но!
- Успокойся, - весело хмыкнул Ракета. Мяч перешел на его половину поля. – И налей мне уже чего-нибудь посущественней, чем чай.
- Ночевать у нас останешься? – Тин стрельнул в него проницательным серым взглядом.
- Останусь, - вздохнул Слава.
- Только учти, у нас хомяк по ночам как-то умудряется сбегать из клетки и шарится по чужим постелям. Варьку чуть до заикания не довел. Лунатизм у него, что ли, такой.
- Ой, с лунатиками мне не привыкать дело иметь! – немного нервно рассмеялся Ракитянский. Надо же, и тут про лунатизм речь зашла, вот же совпадение.
Тин покосился на него от бара, а потом с двумя бокалами вернулся на диван, протянул один Славе.
- С тобой все в порядке, малыш? Ты что-то совсем загнанный.
Ростислав улыбнулся в бокал. Малыш… Он со своими ста девяноста роста и девяносто тремя веса только для Тина малыш. Даже мать Славу так не называет.
- Все в порядке, дружище. Просто чертова пройма работы.
- Все деньги не заработаешь, - Тихий вольготно откинулся на диване, вытянув руку по спинке, и сделал долгий глоток.
