Потому что залетим – родим!
Однако ее подлый организм, ее фирменная фертильность - взяли, похоже, паузу. У них со Славой были и прерванные, и безопасные дни и просто – потеря контроля и памяти. Но фертильность молчала. Подлянок не устраивала. И Поля почему-то считала это очень хорошим признаком.
* * *И снова командировка. И снова она скучает, но держит себя в руках и даже с пользой для внешности проводит время. И снова он возвращается последним самолетом. Уставший.
Они лежат, обнявшись. Она слушает его мерное дыхание.
- Парадо-о-о-кс, - слышится его ленивое. А думала, уже уснул. - На секс сил нет, а целоваться с тобой все равно хочется. Вот как это называется?
- Это называется любовь, - улыбается ему в плечо.
- Чудесно. Оказывается, когда не стоит – это любовь.
- Все-то вы, мальчики, этим самым местом меряете. Подумаешь, не стоит, важность какая.
- У вас устаревшая информация, адвокат Чешко, - неожиданно подминает ее под себя. - Уже стоит. Картина мира восстановилась.
* * *- Слава, где трусы?!
- Ну ты же ко мне приходила в одном плаще на голое тело…
- Но я была в трусах!
- Ну так что же я – не могу ничего своего, оригинального придумать?
Романтическая прелюдия временно останавливается от того, что девушка содрогается от хохота.
Мужчина гладит ее по спине и довольно улыбается.
- Вот ты в мои трусы как к себе домой залезаешь!
- А разве это не мой дом? – возмущается он. Ей все еще смешно, но она кивает.
- Мой дом – твой дом.
Смех сексу не помеха, а только приправа – так считают они оба.
Но в какой-то момент перестают даже улыбаться. Примерно тогда, когда по степени наличия – а точнее, отсутствия белья они сравниваются.
* * *Непонятно как, но вдруг – Новый год. Они решили встретить его оригинально – в постели. А накануне, во время уборки Ростислав нашел трофей, привезенный Полиной из железнодорожного путешествия.
Она только-только сняла со сковороды очередную порцию печеночных оладий. И тут на кухню явился Ростислав. С книгой в руках.
И прекрасно поставленным адвокатским голосом начал читать:
- Все мое тело сотрясали пароксизмы страсти, пока он твердой рукой ласкал мою мокрую киску. Я рыдала от наслаждения и хотела кричать как чайка. Мне вот интересно, - Слава заложил страницу пальцем, - почему чайка не поймала кошку, если та упала в воду? - а потом, с внезапным воодушевлением: - Слушай, а как кричат чайки?
Громко они кричат! И пронзительно! Попытка отобрать книгу не увенчалась успехом.
