Прогнивший пол, освободившийся от гнёта, будто вздохнул спокойнее. Но рано он обрадовался. Щепки вырвали вслед за камнем и пылью, а на их месте появился огромный круглый камень, подозрительно похожий на… жертвенник. Я точно не могла этого знать, только откуда-то знала.
Вслед за жертвенником в разрушенный особняк ворвался резкий порыв ветра, что стих столь быстро, что я и испугаться не успела.
Аманда сбросила плащ, не заботясь о том, что тот запачкается, встала посреди камня и принялась выплетать длинными тонкими пальцами магическую паутину.
На каменных краях, на манер цифр на циферблате, стали появляться светящиеся символы. Сначала они сияли тускло, едва заметно, но с каждой секундой наливались силой и уже через несколько минут я не могла смотреть на них, настолько ярко они стали гореть.
Лекс наблюдал за происходящим со стороны. Не пытаясь ни помочь, ни помешать своей подельнице. Он лишь недовольно хмурился, с каждым мгновением всё сильнее мрачнея, а когда от символов вверх потянулись яркие столбы, мне показалось, пошатнулся и с видимым усилием остался стоять на ногах.
Правда, всего секунду спустя, мне стало совсем не до Лекса и его состояния. Посреди круга появилась знакомая фигура, слишком знакомая, чтобы я могла ошибиться.
Элена, собственной персоной, вот только в моём, родном и самом любимом теле.
Девушка выгнулась дугой, неестественно запрокидываясь назад. Нелепо взмахнула руками, жадно, со свистом, вдохнула и выдохнула.
Потом рухнула на камень, словно поломанная кукла.
Откуда у меня только силы взялись – я рванула вперёд, желая добраться до той, с которой мы по воле случая оказались в столь неприятной передряге. Да только приблизиться к ней у меня не получилось. Каким уж образом Лекс оказался рядом со мной так быстро, не знаю, но подойти к Элене, настоящей Элене, он мне не позволил. Оттолкнул, одним лёгким движением отбросив меня на добрых десять шагов.
Боли, что удивительно, я не почувствовала.
Лишь желание оказаться рядом с поломанной фигуркой возросло десятикратно. Может и глупо, но я хотела её защитить, хотя, если уж доверять простой человеческой логике, защищать мне нужно было саму себя.
– Не дёргайся, – недовольно пробасил Лекс и одарил меня предостерегающим взглядом, а видя моё несогласие с глупым приказом, взмахнул рукой и тело моё вновь превратилось в каменную статую, неспособное пошевелиться.
