Он успел махнуть рукой в знак приветствия, потом посмотрел куда-то поверх моей головы и… меня выбросило из комнаты. Только утром я поняла, что столь желанная встреча не состоялась. И что же произошло?"
"Итак, я вновь осталась без информации, без напутственных замечаний и просто без поддержки. И я даже не знаю, удалось ли Грише разведать хоть что-то о местоположении Грома какого-то там.
Но утро принесло не только это. Стоило мне встать с кровати, как в дверь постучали. Не так, как вчера вечером, боясь, чтобы его услышали, а ничуть не скрываясь.
Я быстро накинула шаль, которую стоило бы вернуть медсестре, и подошла на цыпочках к двери. Но меня всё равно услышали.
– Мисс Элена, профессора Хаша вызвали в министерство, подменить его некому, кроме вас, – надменный, чуточки низковатый голос принадлежал женщине. И я, не боясь увидеть горе-любовника, открыла дверь.
За ней стояла высокая, сухопарая особа, в том самом возрасте, когда определить его весьма проблематично. Сорок с небольшим? Или с большим? Не знаю.
Строгая причёска, из которой не выбивалось ни единого волоска, похоронное выражение лица, и взгляд… Бр-р-р! Таким только запугивать нерадивых учеников. Словом, я и себя почувствовала нашкодившим ребёнком, которого отчитывают за очередную провинность.
– Простите, – извинилась, стараясь выглядеть как можно более разбитой. – Я ещё плохо себя чувствую.
Уголок тонких губ дёрнулся вверх и меня окатило волной нездорового презрения:
– Мисс Ганель сказала, что вашему здоровью ничего не угрожает, так что… – она небрежно взмахнуло костлявой кистью.
– Будьте так добры, приведите себя в порядок и приступайте к работе!
В каждом слове так и сквозило: «Начни уже приносить пользу, нахлебница!»
Но нахлебницей я никогда не была, да и работы никогда не боялась. В самом деле, не убудет же от меня посидеть вместо профессора в аудитории. Хоть осмотрюсь немного.
– Хорошо, сейчас буду, – и когда она обернулась, самым невинным голосом поинтересовалась: – Не напомните мне, в какой аудитории будет проходить лекция?
Ну вот, опять этот взгляд – полный неописуемого удивления.
– В девятнадцатой, – фыркнула, будто я в долг у неё тысяч сто попросила.
– Благодарю, – чинно кивнула, чем вновь повергла надзирательницу в шок.
Точно, именно надзирательницу из фильма про какой-нибудь институт благородных девиц эта дама мне и напомнила. Или всё же Шапокляк?
А когда закрыла дверь, тихо проворчала:
– Ну, Гриша, я тебе и это припомню.
