Проект «Аве Мария»

Главное, астрофаги доберутся до ближайшей грани призмы, а потому никаких особых приготовлений не требовалось. Нужно лишь… показать частицам инфракрасный свет.

– Пойдемте! – Дмитрий взмахнул рукой. – Пора начинать испытание.

Мы вышли из вакуумной камеры, и Дмитрий плотно ее закрыл. Потом что-то крикнул на русском, и остальные стали повторять за ним. Все, включая меня и Стратт, отошли в дальний конец ангарной палубы. Туда притащили складной столик и ноутбук, на экране которого виднелся текст на кириллице.

– Мисс Стратт, сколько сейчас до ближайшего берега? – спросил Дмитрий.

– Порядка трехсот километров, – ответила она.

– Стоп, почему? – вмешался я. – Почему хорошо?

– Это… хорошо. – Только и сказал Дмитрий. – Пора заняться наукой! – Он нажал на кнопку.

В лаборатории что-то приглушенно грохнуло, потом загудело, и, наконец, вновь воцарилась тишина.

– Испытание завершено, – объявил Дмитрий и, наклонившись к экрану ноутбука, громко воскликнул: – Шестьдесят тысяч ньютонов!

Он повернулся к своим соотечественникам и выкрикнул по-русски:

Все радостно загалдели.

– Это ведь много, да? – тихо спросила Стратт.

Но мне было не до нее. Я с отвисшей от изумления челюстью пялился на Дмитрия.

– О, боже! Из этой крохотной штуковины? – Я рванулся вперед, желая увидеть все своими глазами.

– Нет! – Дмитрий схватил меня за руку. – Стойте, дружище! Мы все останемся здесь. Только что было выпущено 1,8 миллиарда джоулей световой энергии. Поэтому нам и понадобилась вакуумная камера и тысяча килограммов кремния.

Он развернул ноутбук экраном ко мне. Судя по видеотрансляции из вакуумной камеры, толстая металлическая пластина превратилась в раскаленную массу.

Я был не в силах вымолвить ни слова от удивления. За каких-то 100 микросекунд – то есть за одну десятитысячную долю секунды – изобретенный Дмитрием двигатель вращения расплавил тонну металла! И вся эта колоссальная энергия хранилась в моих малышах-астрофагах! Медленно накапливалась в моем биореакторе от тепла, произведенного ядерным реактором авианосца.

– Погодите, а сколько астрофагов вы сейчас использовали? – спросил я.

– Могу лишь прикинуть, исходя из полученной тяги. Наверное, около двадцати микрограммов, – ухмыльнулся Дмитрий.

– Не жадничайте, – вмешалась Стратт.