Проект «Аве Мария»

Не зная, каков по составу мой воздух, эридианцы решили посмотреть, как поведут себя при контакте с ним разные виды сплавов. Когда я покину туннель, они обследуют шестигранники и поймут, что подошло лучше всего.

Получается, мне нужно покинуть туннель. Должен ли я сбросить давление со своей стороны? Так я проявлю вежливость. Сделать это не составит труда – достаточно запустить процедуру шлюзования. Представляю, как изумится система: «Ого! Да во мне полно воздуха!» – но откачивать будет до тех пор, пока не достигнет вакуума.

А если эридианцы сумеют каким-то образом взять пробу воздуха с моей стороны? Тогда не нужно его откачивать. И я принимаю решение оставить все, как есть. Если бы я строил этот туннель, то предусмотрел бы возможность забора пробы, а эридианцы ребята неглупые.

Стоп… один из шестигранников выглядит по-другому. Он возле свода туннеля. Издали не очень видно. Подплываю ближе, чтобы рассмотреть как следует.

– Ни черта себе! – вырывается у меня.

Шестигранник абсолютно прозрачный! Остальные тусклые, а этот прямо как стекло! Сняв со стены туннеля одну из ламп, направляю на шестигранник. Прижимаюсь лбом к горячей переборке и пробую разглядеть, что же происходит с той стороны.

Лучи лампы проникают сквозь шестигранник. Я вижу продолжение туннеля. Либо со стороны эридианцев вакуум, либо очень прозрачный воздух. В любом случае, ничто не загораживает и не ухудшает обзор.

Внезапно со стороны эридианцев в «окно» ударяется камень.

Я встретил первобытных инопланетян?! Не будь идиотом, Райланд! Но зачем понадобилось кидать туда камень? Он что – липкий? Эридианцы не хотят, чтобы я подглядывал? Если да, тогда они выбрали не лучший способ. Крохотный треугольник в самом широком месте всего пару дюймов, а шестигранник в поперечнике не менее восьми.

Дальше начинается полный бред: камень начинает сгибаться в четко выраженных суставах, рядом еще два таких же камня. Все три, соединяясь воедино, переходят в длинный камень…

Это не камень! А клешня! Клешня с тремя пальцами! Мне не терпится увидеть больше! Я прижимаю лицо к горячему шестиграннику. Ох, как жжет, но я терплю. Дико больно, на лице наверняка останутся ожоги.