Проект «Аве Мария»

 – Однако для уверенности я должна понимать, как действует космическая радиация. В целом картина мне известна, но я не знаю деталей. Пожалуйста, просветите меня.

– Начнем с солнечных частиц, – попросила Локкен.

– Давайте. Солнечные частицы представляют собой лишь атомы водорода, испускаемые Солнцем. Иногда из-за магнитных бурь Солнце выбрасывает их целым потоком. В остальное время оно ведет себя довольно тихо. А с недавних пор поразившие Солнце астрофаги отбирают у него так много энергии, что магнитные бури стали редкостью.

– Ужасно, – заметила она.

– Да уж. А вы слышали, что глобальное потепление практически сошло на нет?

– Человеческая беспечность в отношении окружающей среды случайно подарила нам дополнительный месяц благодаря перегреву планеты, – грустно улыбнулась Локкен.

– Нам удалось выйти сухими из воды.

– Не слышала такой пословицы, – рассмеялась она. – У нас в Норвегии нет подобного выражения.

– Теперь есть, – улыбнулся я.

Локкен опустила глаза, уставившись на чертеж корабля (как мне показалось, несколько быстрее, чем того требовала ситуация).

– С какой скоростью перемещаются эти солнечные частицы? – наконец, спросила она.

– Примерно четыреста километров в секунду.

– Хорошо. Тогда их можно не брать в расчет. – Локкен сделала пометку на листке бумаги. – За восемь часов «Аве Мария» разгонится до большей скорости. Они не угонятся за кораблем и, тем более, не причинят вреда.

Я восхищенно присвистнул.

– Какой грандиозный проект! Просто не верится! Надо же… астрофаги были бы настоящим сокровищем, если бы не убивали Солнце.

– Согласна. А теперь поведайте мне о ГКЛ.

– Тут все сложнее, – проговорил я. – Аббревиатура ГКЛ означает…

– Галактические космические лучи, – договорила за меня Локкен. – Но они вовсе не космические лучи, верно?

– А почему же их называют космическими лучами, раз они даже не являются электромагнитным излучением?

– Раньше считалось, что являются. И название закрепилось.

– Они исходят из какого-то единого источника?

– Нет, ГКЛ направлены во все стороны.

Я склонился над чертежом корабля в поперечном сечении. Между двумя слоями обшивки имелся зазор в один миллиметр.

– Собираетесь поместить туда астрофагов?

Я задумчиво разглядывал чертеж.