Проект «Аве Мария»

– Хороший слой из парниковых газов позволит нам выиграть немного времени, верно? Он послужит для Земли термоизоляцией, как теплое одеяло, и поможет сохранить получаемую энергию дольше. Я ошибаюсь?

– Морально-этическая сторона вопроса меня не волнует, – отрезала Стратт.

– Это точно, – подтвердил я.

– Моя задача – спасти человечество. Так что обеспечьте мне хороший парниковый эффект. Вы же климатолог. Придумайте что-нибудь, нам надо продержаться хотя бы двадцать семь лет! Я не собираюсь потерять половину населения Земли!

– За работу! – скомандовала Стратт, повелительно взмахнув рукой.

Спустя три часа и пятьдесят новых слов в нашем разговорнике я, наконец, способен объяснить Рокки, что же такое радиация и как она влияет на биологические организмы.

– Плохо-плохо-плохо, – сочувствую я.

В ходе разговора я понял, что у «Объекта А» напрочь отсутствует радиационная защита и почему эридианцы не подозревали о существовании радиации. Пришлось потратить некоторое время, собирая информацию по крупицам, но в итоге я выяснил следующее.

Теперь картина начала обретать смысл. Магнитные поля образуются только у тех планет, которые имеют ядро из жидкого железа, находятся в магнитном поле звезды и вращаются. Если три перечисленные условия выполняются, тогда планета обретает магнитное поле. К примеру, у Земли оно есть – именно поэтому работают компасы.

Жизнь на Земле развивалась с учетом контакта с радиацией. В нашей ДНК встроены механизмы исправления ошибок – ведь нас постоянно атакует солнечная и космическая радиация.

Магнитное поле и атмосфера Земли защищают нас, но не на сто процентов. А у Эрид на сто процентов. Радиация вообще не добирается до поверхности планеты. Свет туда тоже не проникает. Вот почему у эридианцев так и не развились глаза. На поверхности их планеты царит кромешная тьма. Но как биосфера существует в полной темноте? Я еще не успел выяснить у Рокки подробности, но ведь и у нас глубоко в океанах – там, где не светит Солнце, – полно живых организмов. А значит, это вполне реально. Эридианцы крайне уязвимы перед радиацией и даже не подозревали о ней.

Однако оставалась одна загадка.

– Не знаю, – отзываюсь я. – Надо найти отличие. Что делал ты, но не делали остальные члены команды?

Похоже, Рокки работает бортинженером.

– Где ты проводил больше всего времени?

– А где она находится? – начинаю понимать я.

Разумно устроить рабочее место бортинженера возле двигателей – ведь именно там чаще всего нужно что-то отладить или починить.