Проект «Аве Мария»

Мы выйдем на орбиту, и «Аве Мария» станет проходить сквозь плотный поток местных астрофагов каждые пол-оборота. Мы сможем оставаться там, сколько захотим, собирая все необходимые данные об астрофагах и о динамике линии Петровой.

Конечно, у меня осталось 20 000 килограмм астрофагов. И это достаточно много, учитывая, что я могу достичь 1,5 g, расходуя по 6 грамм топлива в секунду. И кстати, на корабле Рокки действительно огромный запас астрофагов (до сих пор не понимаю, как удалось сэкономить столько топлива).

Но я в любом случае буду следить за расходом горючего.

«Аве Мария» разогналась до хорошей скорости, и мы встали на курс к Тау Кита e. Примерно через одиннадцать дней я включу двигатели, чтобы вывести корабль на орбиту. А пока можно снова вернуть гравитацию и перейти в режим центрифуги.

Одиннадцать дней. Просто не верится. Общее расстояние, которое нам предстоит преодолеть, – более 150 миллионов километров! Примерно столько же, сколько от Земли до Солнца.

И на это уйдет одиннадцать дней. Как? Разогнавшись до чудовищной скорости.

Рокки наблюдает изнутри пузыря из прозрачного ксенонита, вмонтированного в пол командного отсека.

– О каком названии ты говоришь? – удивляюсь я.

Несколько дней Рокки сооружал на корабле Эридианскую зону. Он сделал несколько туннелей, ведущих с одной палубы на другую. Такое впечатление, будто через весь обитаемый отсек проходит лабиринт для огромного хомяка.

– Тогда назови планету по-своему.

– Ты прибыл сюда первым.

 – Я расстегиваю ремни пилотского кресла и потягиваюсь. – Ты зафиксировал эту планету. Вычислил ее орбиту и расположение. Ты и называй.

– Нет, корабль твой. Называй ты.

– У нас на Земле есть традиция: если ты первым открыл какое-то место, то имеешь право дать имя всему, что там увидишь.

Рокки обдумывает мои слова. Не перестаю восхищаться ксенонитом! Лишь один сантиметр прозрачного материала отделяет кислород, находящийся под давлением в одну пятую земной атмосферы, от 29 атмосфер аммиака.

Я уж не говорю про разницу в температуре окружающей среды: 20 градусов Цельсия у меня против 210 градусов Цельсия у Рокки.

В некоторых помещениях эридианец выделил себе больше пространства. Например, он почти полностью забрал себе спальню. Я настаивал, чтобы Рокки держал свой хлам у себя, и потому было решено отдать ему бо́льшую часть спального отсека.

Рокки установил в спальне огромную шлюзовую камеру.