Проект «Аве Мария»

Черт, я бы все отдал за посадочный модуль! Хотя на самом деле ничем хорошим посадка бы не закончилась. Атмосфера Эдриана раздавила бы меня насмерть. Это все равно, что высадиться на Венере. Или на Эрид. В таком случае, жаль, что у Рокки нет посадочного модуля. Он бы наверняка выдержал местное атмосферное давление.

Кстати, о Рокки. Сидя в своем наблюдательном пузыре в командном отсеке, эридианец настраивает загадочное устройство, смахивающее на пистолет. А раз космическую войну мы не объявляли, значит, это нечто иное.

Одной рукой он сжимает устройство, второй постукивает по нему, в третьей и четвертой я замечаю прямоугольный монитор, соединенный с прибором коротким кабелем. А пятой рукой Рокки придерживается за поручень.

Эридианец крутит в приборе чем-то вроде отвертки, и внезапно монитор оживает. На совершенно плоской поверхности возникает рельефное изображение. Рокки водит пистолетом влево-вправо, и фигура на экране двигается точно так же.

– Что это? – любопытствую я, вывернувшись в кресле в сторону Рокки, насколько позволяют ремни.

Эридианец нажимает пару кнопок, и на мониторе его устройства возникает круг. Приглядевшись, я замечаю, что некоторые части круга слегка выступают над экраном. Похоже на модель поверхности.

– О, так это видеокамера!

– ♫♪♫, – тут же переводит он. Теперь в нашем разговорнике есть слово «видеокамера».

– И ты можешь воспринимать получившийся рельеф? Отлично! – восхищаюсь я.

– Все волны в диапазоне от 380 до 740 нанометров.

Большинство людей не ответили бы на этот вопрос.

Но большинство людей не работают в школе учителями естествознания и не вешают в классе огромные схемы со спектром видимого излучения.

– Ты отличный инженер!

Кажется, эридианцы – очень скромный по натуре народ. Или Рокки совсем не умеет принимать комплименты.

Я проверяю, на какую именно часть планеты тычет пальцем эридианец, и сравниваю изображением на экране.

Ну, конечно. В эридианском языке отсутствуют слова, обозначающие цвета. Зачем бы они понадобились? Я никогда не воспринимал цвета как нечто таинственное.

Но для того, кто никогда о них не слышал, это, наверное, настоящая загадка. У нас есть названия для диапазонов частот электромагнитного спектра. И все же у моих учеников каждый раз округляются глаза, когда я объясняю, что рентгеновское излучение, микроволны, вайфай или фиолетовый цвет – всего лишь волны различной длины.

– Тогда придумай новое слово, – предлагаю я.

– Понимаю, – киваю я.