Проект «Аве Мария»

– Если я не справлюсь, ты мне подскажешь, – настаиваю я.

Снова раздается ворчание.

По двум трубкам с отсечными клапанами наверняка поступают астрофаги. Я заглядываю поглубже в нишу и замечаю надписи: «топливо» и «слив». Все понятно. Вооружившись гаечным ключом, открываю кран на трубке с отработанным топливом. Как только соединение ослабевает, из трубки начинает капать темная жидкость. Выливается немного – только то, что скопилось между отсечным клапаном и ближайшим ко мне концом трубки. Это может быть любая жидкость, с помощью которой выводятся мертвые астрофаги.

Несколько капель вязкого состава попало мне на руку. Похоже на масло. Кстати, отличная идея. Сгодилась бы любая жидкость, но масло легче воды и не вызовет на трубках ржавчину.

Далее я откручиваю трубку подачи топлива. Оттуда тоже выливается немного жидкости. Но она пахнет отвратительно.

– Фу! Гадость какая! – Морщась, я прикрываю нос ладонью.

– Топливо ужасно воняет, – отвечаю я.

Эридианцы не различают запахи. Я долго не мог объяснить Рокки, что такое зрение, зато с обонянием все оказалось гораздо проще – вкус эридианцы чувствуют.

Ведь на самом деле, способность ощущать запахи – то же чувство вкуса, только на расстоянии.

Я с отвращением принюхиваюсь.

– Пахнет, как протухшая еда. Обычно астрофаги не воняют. У них вообще нет запаха.

– Астрофаги не могут загнить, – отмахиваюсь я. – Как они в принципе могут… О, НЕТ! ТОЛЬКО НЕ ЭТО!

Я провожу ладонью по смердящей жиже и выползаю из складского отсека.

Затем, ничего не трогая испачканной рукой, поднимаюсь в лабораторию.

Рядом по туннелю грохочет Рокки.

– Нет-нет-нет-нет! – срывающимся голосом кричу я.

Сердце бухает где-то в горле. Кажется, меня сейчас вывернет. Я вытираю ладонь о предметное стекло и пихаю его под микроскоп. Энергии нет, поэтому включить подсветку нельзя. Тогда я хватаю из ящика фонарь и направляю на предметный столик. Сойдет.

Заглянув в окуляры, понимаю, что оправдываются мои самые страшные предчувствия.

Я закрываю ладонями лицо, пачкаясь вонючей жижей, но мне все равно.

– Таумебы. Они в генераторе.

– Генератор не сломан. Если таумебы в генераторе, значит, и в топливных баках тоже, – упавшим голосом говорю я. – Таумебы сожрали всех астрофагов. У нас нет энергии потому, что нет топлива.

Рокки так стремительно задирает туловище, что ударяется о купол туннеля.

– Я принес их в лабораторию. Но хранил не в герметичном сосуде. Наверное, несколько таумеб сбежали.