Проект «Аве Мария»

– Добро пожаловать в экипаж! – радостно заорала Илюхина.

– Мы вас обучим по ходу дела, – раздался спокойный голос Яо. – Технически трудные задания мы берем на себя, вы будете заниматься только научной частью.

– Но поймите… да ладно! Неужели нет никого другого? – Я посмотрел на Стратт. – А как насчет дублера Яо? Или Илюхиной?

– Они не биологи, – отрезала Стратт. – Это невероятно опытные специалисты, которые знают «Аве Марию» от носа до хвоста, разбираются в бортовом оборудовании и могут устранить любые неполадки.

Но мы не впихнем в них полный курс цитологии за оставшееся время. Это все равно, что заставить самого лучшего в мире инженера-конструктора оперировать головной мозг. Каждый должен заниматься своим делом.

– А как же другие кандидаты из списка? Те, кто не прошел финальный отсев?

– Ни один из них недотягивает до вашего уровня. Честно говоря, нам повезло. Фантастически повезло, что вы оказались кома-резистентным. Думаете, я оставила вас на проекте потому, что мне понадобился школьный учитель?

Взглянув на лежащий перед ней листок бумаги, Стратт ответила:

– Андреа Касерес, сотрудница нефтеперерабатывающего завода в Парагвае.

Кома-резистентна, имеет степень бакалавра по химии с дополнительной специализацией по цитологии. Добровольно записалась кандидатом еще в первую волну набора космонавтов.

– Звучит отлично, – оживился я. – Давайте с ней свяжемся!

– Но у вас за плечами годы целенаправленных тренировок. Устройство корабля и задачи миссии знакомы вам от и до.

К тому же вы ведущий в мире эксперт по астрофагам. Разве хватит пары дней, чтобы обучить Касерес? Вам известно, как я работаю, доктор Грейс. Более, чем другим. Для «Аве Марии» я отбираю только самое лучшее. И в данном случае это вы.

– Но я… – Я смотрел вниз, на стол. – Я не хочу умирать…

– Решать вам, – заговорил Яо. – Против воли я никого в экипаж не тащу. Только если вы сами захотите. Если откажетесь, обратимся к мисс Касерес и сделаем все возможное, чтобы ее подготовить.

Но я советую вам соглашаться. На кону миллиарды жизней. Что значат наши жизни по сравнению с трагедией такого масштаба!

Я закрыл лицо руками. Из глаз потекли слезы. Почему свет сошелся клином именно на мне?

– Я могу подумать? – выдавил я.

– Да, – отозвалась Стратт. – Но недолго. Если откажетесь, придется срочно посылать за Касерес. Жду вашего ответа сегодня, к пяти вечера.

Пошатываясь, я вышел из трейлера. И, кажется, даже не попрощался.