Проект «Аве Мария»

 – Это удалось сделать, убив его?

– Думаю, да. Он больше не черный. И пропускает свет. Не знаю, что за таинственное свойство делало астрофаг непрозрачным, но теперь оно исчезло.

– Как вы этого добились? Что его убило?

– Я проткнул клеточную мембрану наношприцом.

– То есть потыкали палочкой?

– Нет! – возмутился я. – В смысле, да. Но это был научный тычок, причем сделанный исключительно научной палочкой!

– И вы потратили два дня, пока не додумались потыкать образцы палочкой.

Я поднес шприц к спектроскопу и выдавил на площадку жижу, в которую превратился астрофаг.

Затем плотно закрыл камеру и запустил анализ. В ожидании результата я, словно ребенок, нетерпеливо переминался с ноги на ногу.

– А что вы сейчас делаете? – Пытаясь увидеть меня, Стратт вытянула шею.

– Это атомно-эмиссионный спектроскоп, – объяснил я. – Я о нем уже рассказывал. Спектроскоп посылает на образец рентгеновские лучи, возбуждая атомы, а потом регистрирует длину испускаемых в ответ волн. Когда я пытался проделать это с живым астрофагом, номер не прошел.

А теперь, когда волшебные блокирующие свет свойства исчезли, анализ пойдет привычным образом.

Спектроскоп издал сигнал.

– Отлично! Вот и результаты! Сейчас узнаем, из каких химических элементов состоит живой организм, не нуждающийся в воде!

Я посмотрел на жидкокристаллический экран. На нем высветились пиковые значения и соответствующие им элементы. Я молча переваривал увиденное.

– Ну? – торопила меня Стратт. – Что там?!

– Хм… Есть углерод и азот… но в основном образец состоит из водорода и кислорода.

 – Я с тяжким вздохом плюхнулся на стул возле аппарата. – Пропорция водорода и кислорода два к одному.

– И? – спросила она. – Что это значит?

– Это вода. Астрофаг на львиную долю состоит из воды.

Стратт раскрыла от изумления рот.

– Как?! Как может организм, обитающий возле Солнца, состоять из воды?!

– Наверное, благодаря умению поддерживать температуру 96,415 градуса Цельсия вне зависимости от окружающей среды.

– И что все это значит? – не унималась она.

Я обхватил голову руками.

– Это значит, что все мои научные статьи – полная ерунда.

Вот тебе раз! Удар ниже пояса. Все равно мне не нравилось в лаборатории. Видимо, туда пригласили более светлые головы, раз я лечу к незнакомой звезде на космическом корабле, заправленном астрофагами.

Ну и почему я здесь? Ведь я лишь доказал, как сильно заблуждался. Наверное, эту часть я вспомню позже. А пока нужно понять, что за звезда впереди.