Проект «Аве Мария»

Ширина туннеля как раз совпадает с диаметром внешнего люка моей шлюзовой камеры.

Эридианцы предлагают встретиться.

Я разжимаю пальцы, и модель свободно дрейфует по отсеку. Учитывая прочность ксенонита, можно не переживать, что она попортится при случайном ударе. Надо ли соглашаться? Ведь я должен спасать планету. При всей уникальности встречи с разумными инопланетянами, стоит ли ради нее рисковать всем?

Эридианцы хорошо изучили астрофагов. По крайней мере, с успехом используют в качестве источника энергии. И, по-моему, они пытаются сказать, будто прибыли сюда по той же причине, что и я.

А может, ребята владеют неизвестной мне информацией? И у них даже есть решение, которое я так отчаянно ищу? Они кажутся довольно дружелюбными.

И все же это космический аналог ситуации, когда незнакомец предлагает ребенку конфетку. Я хочу конфетку (информацию), но не знаю этого человека.

Какой у меня выбор? Игнорировать приглашение? Я бы мог продолжить заниматься своими делами, словно рядом нет никаких инопланетян. Наверняка эридианцы боятся меня увидеть не меньше, чем я их.

Думаю, они попытаются продолжить общение и вряд ли планируют нападать.

Или планируют? Откуда ж я знаю. Нет, это же элементарно! Сначала нам нужно поговорить. Если у эридианцев есть хоть какая-то, даже самая незначительная, информация об астрофагах, тогда встреча имеет смысл. Да, я осознаю степень риска, но сама миссия «Аве Мария» – один большой риск.

Ладно. Как бы я поступил на их месте? Я эридианец. И хочу построить туннель, ведущий к странному кораблю землян.

Но я не знаю, из чего сделан его корпус. Как добиться плотной, герметичной стыковки? Мое знание ксенонита бесспорно, но я понятия не имею, как соединить его с «земляниуом» или из чего там сделан их корабль? Я отправил землянину ксенонитовые модели. Теперь он знает, что есть у меня. Но я до сих пор не знаю, что есть у него.

– Решено, – говорю я, обращаясь к самому себе.

Не знаю, хорошая ли это идея или, наоборот, кошмарная, но я собираюсь отколоть кусочек от корпуса «Аве Марии».

Хватаю набор инструментов для внекорабельных работ. Я его давно обнаружил в лаборатории, в ящике 17Е. Инструменты вставлены в специальный пояс, который крепится к скафандру. Стратт с командой постарались, чтобы экипаж имел под рукой все необходимое на случай ремонта корпуса. Обычно такими работами занималась Илюхина, но ее больше нет.

Неожиданно вспоминаю: Илюхина была нашим бортинженером, нашей феей с гаечным ключом. Что ж, теперь ее место займу я.