Проект Деметра

Из воды Шах не вышел – выполз и рухнул на песок и траву без сил.

И увидел над собой Радиша:

– Твой закор – вода. Напомнить? – хмыкнул.

– Пошел ты, – прошептал – рявкнуть сил не было. А хотелось до слез.

Шаху стало не по себе от одной мысли, что все происходящее реальность, а не последствие влияния на организм и психику "вируса". И все что говорил Горлан и Радий – правда. И эта планета – его родина.

Выходило, что он приемный, что какая-то сволочь лишила его и дома и родни? Сломала судьбу, по сути.

Почему приемные родители ему не говорили, почему у самого ни разу даже подозрения, что приемыш не возникло?

Нет, не правда, не может быть правдой. Ведь поверить – перечеркнуть всю жизнь.

– Инар, говоришь? – протянул зловеще: а кто еще такую хрянь провернуть мог?

Радиш стянул с него ботинки, давая ветерку обсушить ноги, и сел рядом с товарищем:

– Хочешь поговорить со своим отцом через меня? – спросил тихо.

Шах закрыл глаза, уверяя себя, что всему есть рациональные объяснения и спросил:

– Откуда этот знак? Кому спасибо сказать?

– Это "родимые пятна".

Знаки рода.

– Чего ж этого пятна раньше не было.

– Раньше тебя здесь не было. И право твое спало. Кстати, твой отец говорит, что мне не нужно тебя убеждать. Ты и так все знаешь и понимаешь – принимать не хочешь. Но примешь. Время нужно.

– С чего, вдруг? И когда? Когда еще одну татушку, только уже на заднице, увижу?

– Когда придет время встречи.

– Ты сам все поймешь.

– Он не хочет говорить.

Одно просит тебе передать – вода лишь на время становления и укрепления права забирает твои силы. Она не закор. Потом все пройдет. Закор твой в другом. Он один у всего рода Лой.

Радиш с сочувствием посмотрел на него:

– Ты однолюб, – и встал, пошел к стражам и раненному.

Шах приподнялся на локтях, провожая его нехорошим взглядом, в котором упрямство смешалось с неверием, а удивление с презрением.

И сплюнул с досады: спасибо, подбодрил!

Места были глухие, но некогда обжитые.

Несколько раз встречались столбы с лентами, и группа обходила его стороной. Было ясно, что это, как предостережение, но девушка не предполагала, что они фактически обелиск убиенным.

– Большие стаки ставят на месте больших скоплений убитых, – пояснил Эрике Лири, придерживая ее, когда она в очередной раз чуть не свернула голову, рассматривая ритуальную штуковину. – Они предупреждают, что это место нужно обойти и не тревожить покой умерших.

– Деревни.