Проект Деметра

Тот насупился и чуть заметно развел руками: как тут предсказать?

– На той стороне ватары. Роберган тебе вроде друг. Может и свезет?

Эрлан отвернулся – Роберган лишь страховка, до него еще добраться нужно. А Эберхайм не глуп – знает и понимает, как важно взять изначальную. Лой в этой охоте лишь второго выстрела достоин – первый будет по Эйорике.

Много лет баги целенаправленно вырезали женщин светлых, чтобы пресечь ветки родов, лишить будущего. Особый гон был устроен на изначальных, на кровь, что разбавлялась, смотрели проще и все едино истребляли.

Давно о девушках из светлых не говорили, кого уж – изначальных. Ходили упорные слухи, что всех перебили. Но Лой как и все его собратья что с той, что с другой стороны, знали истинное положение дел – светлые прятали дев, стерегли пуще своих глаз. Они составляли залог будущего и лишится его было равносильно умереть. Любой – что красный, что черный, что продолжающий стоять на стороне права, что отошедший в сторону и решивший переждать лихие годы, не так дорожил своей жизнью и берег ее, как детей и особо девочек.

Но это было известно и багам. Не далее чем полгода назад до них дошел слух о том, что старый Ловереш Терри Хаар Ханма имеет внучку. И право при ней – мать детта, отец светлый. И начался гон. Терри выследили и вырезали всех, не успокоились пока не положили и детей стражей. А Ловереша пытали. Побратим и правая рука Эберхайма – Зарех. Не побрезговал старика на ремни резать, выпытывая, правда ли те слухи и где он девочку прячет.

А ей пять лет.

Благо за Тоудер успели переправить, под присмотр деттов, что еще остались, хоть и наперечет.

Дейтринов нет, зато самхаймы появились – схроны для сирот, – качнул головой, стеклянными глазами глядя перед собой. Иногда ему хотелось пойти как баги – вырезая всех, искореняя на своем пути селеньями, никого не щадя. Ненависть накатывала смывая разум, мраком глаза застила…

Но на этот раз взгляд Эрлана ушел в сторону Эйорики и потеплел, улыбка коснулась губ и изменила выражение лица, смыв жесткость и мрачную решимость, слепую в ярости своей.

Девушка застегивала куртку – пальцы скользили по груди, нежные, тонкие, волосы рассыпались по плечам и профиль обрамлял свет, льющийся из-под купола. Эрлан забыл про все, засмотревшись, на сердце вновь стало покойно и тепло. Эя казалась ему высшим существом из тех, про кого мамы читают сказки на ночь детям, чтоб те видели добрые сны и чувствовали себя счастливыми. Именно так она действовала и на него.