Проект Деметра

– Так мы далеко не уйдем, – заметила. – Лири, покажи, где ты подняться планировал.

Убрал меч за спину, брус точива в карман сунул, и встал, не торопясь по краю речушки метров двадцать прошел, взгляд вверх вскинул, показывая девушке примеченный маршрут. Эя руки в бока уперла, голову задрала, изучая предложенную трассу.

Отвесные стены скал здесь были словно измяты и рваной кривой линией шли трещины до самого верха. Высоко, метров тридцать, без страховки смертоубийство, конечно. Но как раз в этом месте взобраться можно, и довольно легко, не то что левее или правее, там вообще без шансов.

– Странно, что Эрлан отверг. Оптимально.

– Так вот и я говорю.

Эя прикинула и чуть отклонившись, ринулась к валуну, запрыгнула, неожиданно для стража.

– Эй… Э! Стой! Ты что удумала-то? Светлая! – очнулся, забеспокоился.

Эрика улыбнулась ему:

– Успокойся, я влезу и ничего не случится. Наверху буду ждать, а ты за Эрланом иди. Мы больше времени на поиски другой трассы потратим. Вы же из-за меня здесь не пошли, права?

– Светлая, нет… Да что ж ты деишь?!

Но Эрика уже не слушала – душа пела и девушка была готова на любые подвиги и самые безумные поступки.

Подъем легко пошел и весело. Девушка, улыбаясь, лезла вверх привычно и отработанно, намечая места, куда ставить ногу и за что цепляться, и поглядывала в сторону, на соседнюю скалу и солнце, что поднималось все выше, словно соревновалось с ней.

Высота ее не беспокоила, только дурманила волей и ощущением полета, и ветерок, что играл с девушкой на высоте, радовал. Она не заметила, как засмеялась, глянув вниз, на суетившегося Лири, маленького, как музейный оловянный солдатик.

Долго поднималась, но время пролетело, казалось, как час за миг, и вот край, чуть поросший травой.

Подтянулась и села, ноги вниз свесив, и опять засмеялась – хорошо, хоть песни пой. И куда не посмотри – шикарный пейзаж, элитарный даже. Густой лес, сочная зелень, яркая голубизна неба, скалы как художником в разные краски раскрашены, поблескивают под лучами двух солнц и лишь естественный природный шум – песнь ветра, заблудившегося в ущелье, заигравшегося в сосновых лапах, щебет птиц и шелест травы и листвы, да журчанье ручья, как звон хрустальный.

Эя подождала Эрлана и Лири и поднялась, прошлась по краю, выглядывая – не видно ли их. Никого.

Двинулась дальше вдоль кромки, где словно тропка протоптана.