Проект Деметра

Обеих!

Но не ему в дела изначальных лезть – отодвинулся на всякий случай и мысленно поставил на Лой. Пришлый-то супротив него – сосунок однолеток. И засомневался – баб-то не разберешь, что им и кто надобен, а уж куда изначальную. Может и пришелся ей этот безволосый щеня.

Эрлан руки на груди сложил, лицо спокойное, а в глазах боль и кручина.

– За что биться будем?

Шах моргнул, замирая. Тихо в душе стало, и злость улетучилась, а по венам покой и сладость побежали.

– За нее, – выдавил.

Эрлан молчал, разглядывая его – силен, ладен – вымахал, возмужал.

Брат – соперник. Брат, которому должна по праву сговора принадлежать Эйорика Лайлох, но принадлежит Эрлану, которому должна принадлежать Нейлин Лайлох… но та принадлежит миру предков, потому что всего за день до помолвки ее собственный страж взял ее и тем смыл всякую надежду, всякую возможность сладится с молодым Эрланом Лой.

Один проступок бесчестного стража, а какие последствия…

Глаза мужчины остекленели.

Роберган проводил его удивленным взглядом и нахмурился: а дело -то куда хуже, чем думалось.

Эрлан сел на траву у "темницы" лета, спиной к камням кладки прислонился и глаза закрыл – тошно. И ни выхода, ни входа.

Как он вчера не заметил родовой знак?

А что он вообще, кроме Эйорики видит? Ведь, как встретил ее, словно ослеп и оглох, не то что мир – себя потерял.

Он старший брат и проклят, как и младший закором – любить одну. Но как старший должен беречь младшего и помогать ему.

Необученный ни собой, ни правом не владеющий, не знающий правил и законов, забывший мир и предков своих – положен Эйорике и завяз в ней, как в болоте.

Допустить, чтоб они сладились? Что он может ей дать? Он же даже не знает ничего о ней! Он о себе-то не знает! Погубит он ее, погубит!

Но Эрлан ему старший брат, и долг никто не отменял.

Отдать ее? Ведь право за ним и это так!… Но как жить самому?

Эрлан ком сглотнул, ворот рубахи рванул, дурея от ситуации.

Лири сидел на корточках перед ним, испить протягивал, видя, что совсем светлому худо. Взгляд у стража мрачный – чует беду с хозяином, его маяту и отчаянье.

Лой выпил, кусок амина проглотил:

– Что, светлый? – озаботился страж.

– Вейнер, – только и смог сказать, с трудом губы разжав.

А больше ничего говорить и не надо было. Лири сел, голову ладонью огладил, оскалившись и, вдруг, запустил кружкой в колья ограды.