Проект Деметра

Хелехарн побелел как его борода и гляди упадет, светлая словно не в себе – взгляд мутный, лицо мокрое, скрючилась на траве, ртом воздух хватая.

– Нет, я же не знала… зачем ты… маму…Лайлох, ты что? – заскулила, перепугавшись что убила невесту, ту самую, что свивать шли, единственную, нечаянную, надежду, по сути. Лала ползала вокруг Эры и, боясь притронуться и, желая всей душой исправить, что натворила, помочь. – Как же… Я не хотела! Ну, я же не хотела!!

– А ну тихо! – прикрикнул жрец, отодвигая девушку. – Устроила уже, остановись.

Лала губу прикусила, чтобы всхлипы сдержать.

Хелехарн оглядел Эю и, головой покачал – худо – колотит ту, как в припадке, пальцы крючит, пытаясь в траву вцепиться, мокрая, жаркая, глаза пустые, бездонные.

– Что ж ты наделала, Лала, ай, что ж ты?!

Кейлиф подоспел. Как ни боялся угроз светлой, а долг пересилил – за ней пошел, искать. Увидел неладное, и бегом. Подхватил ее, за зельем полез торопясь.

– Ты где ж был?! – чуть не взвыл жрец.

– Прости, после, – выдохнул, а сам все заглушку со склянки убрать не может.

– Что ж ты ей арахату-то даешь?! Ослеп часом?! Вельезан, вельезан надо! – откинул руку стража от склянки с синей жидкостью и резво открыл с бесцветной. Влил на глоток, Эрика задохнулась, закашлялась и вовсе потерялась – слабость дикая накатила.

– Не то! – попытался возразить Кей.

– Ты слепой, так я зрячий! Не знаешь – нечего лезть! – рявкнул жрец и свою скрутку размотал, трясущейся рукой разметал пучки трав, выискивая нужное. Взял сверточек малый, бархатку отряхнул, развернул, полупрозрачные гранулы выказывая, и одну осторожно стражу подал.

– Что ж вы творите, что творите! – ворчал Хелехарн, складывая свои сокровища обратно. – Уму ж непостижимо! Почему до сих пор не свиты?! Ты кто? Ты страж или шишка еловая?! А ты? Ты куда?! Как ты могла?! – на Лалу накинулся. Девушка отодвинулась, сжалась, перепуганная насмерть. – Ты ж ее с черты чуть не выбила! – постучал по лбу себе костяшками пальцев.

Кейлиф головой закачал, скалясь от отчаянья, сверкнул недобро глазами на светлую, что по глупости беду накликала.

А жрец опять на стража налетел:

– Какого она здесь средь вас одна шатаетси?! Почему не в стиппе?! Да вы совсем ополоумели, гляжу!

– Сама она не хочет! – рыкнул от безысходности мужчина и жрец как подавился – смолк, глаза вытаращил.

– Ну.. ну… – и слов нет.