Проект Деметра

Вот уж трудная задача! – фыркнула Лала и уставилась в глаза изначальной, словно вцепилась в зрачки. Миг и Эрика провалилась в черноту.

Очнулась у ручья – мокро, прохладно, непонятно. В голове гул отдаленный. Волосами тряхнула и огляделась. Лала присев перед ней на корточки насмешливо разглядывала:

– Здравствуй? – хихикнула.

Эрика хмуро глядя на нее, поднялась и опять огляделась – никого. А эта кто? Был же Майльфольм.

– Эээ… Эрика Ведовская, – подала руку незнакомке со странной татушкой на лице. Девушка рассмеялась:

Кейлиф даже позеленел, сообразив, что допустил, и больше не стал скрываться.

– А ну сейчас же все вобрат вертай! – зарычал с места на светлую. Лала отступила и словно приготовилась к нападению и отпору.

Эрика с недоумением смотрела на симпатичного верзилу с косичками, как у Майльфольма и не могла понять кто этот и где тот.

Помнилось: лес, они бежали, и… прибежали? Может Майльфольм от этих двоих и драпал? Пригорок, прыжок и…она в сосну головой влетела?

– Прошу прощения, – выставила ладони Кейлифу, встав меж ним и девушкой.

И обернулась, услышав шумное: аа! За спиной – Лала отступила рот прикрыв.

– Что? Он вас напугал?

Лала запнулась, отходя и шлепнулась на мох.

– Аккуратней, девушка, – подала ей руку Эрика, чтобы помочь встать, но та таращилась на нее в ужасе и отползала.

Ведовская насторожившись. Покосилась на блондина – тот хуже выглядел, чем его знакомая – лицом гранит, по глазам – смертник.

Чем-то обидела или задела?

Эрика осторожно начала пятиться в сторону от пары, успокаивая их жестами:

– Все нормально.

– Верни все, – прохрипел давясь Кейлиф, глядя на Лалу как на нечто самое жуткое и опасное. – Хелехарну нажалуюсь! – привел последний довод.

– Не смей на меня кричать!

– Да, вы успокойтесь. Я искренне прошу прощения, что помешала вам. Ухожу, уже почти ушла.

Кейлиф смотрел на Лалу уже не требуя – умоляя. И та смутилась, понимая, что изначальной теперь и вовсе не то сделалось по ее вине.

– Что ж ты натворила, светлая, – укорил Кейлиф и ринулся на поиски. Лала не отстала – земли ватаров она знала, как свою ладонь и была уверена, что быстрей найдет изначальную, вернет ей память. Лишь бы та не ушла к крайней полосе, к ущелью.

Девушке стало страшно за нее и безумно жалко, а еще подумалось, что она похожа на Сабибора и Порверша, будто из одного подсолнуха семечки.